Книга Легенда о конокраде, страница 206 – Анна Черкасова, Мария Крехова

А потом все затихло.

И пришел вой. Он накатывал медленно, как обманчивая волна, что захлестнет тебя с головой и утопит. Сначала звоном в ушах, а потом все громче и громче, пока не заглушил собачий лай, рев скотины, оборванного на полуслове Кимхо. Он гулял по улицам, разбивая окна. Он заменил собой воздух, и Яр вдыхал его. Слившийся воедино вой людей Спызни, полный боли и страха – и надежды на облегчение. В общих муках все молили о скорой смерти.

Вой не прекращался вечность и еще дольше, вызывая желание оторвать себе уши и разодрать глотку в хор остальным. И когда крик готов был вырваться из горла, из воя родился Шепот. Бесцветный и шершавый Шепот на неведомом языке коснулся уха и исчез. Тогда Яр услышал свист ветра и открыл глаза. Пальцы, что прежде касались шершавых досок, нащупали лишь пустоту.

Позже Яр никак не мог вспомнить, когда вновь сумел оторвать ноги от земли, но в тот миг это показалось ему великим чудом, настоящим благословением. Ноги несли его вперед, вперед, вперед, пока не дрогнули, уронив тело на песок. Но когда Яр поднял к лицу саднящие после падения ладони, то понял: это был не песок.

Это был пепел. Горы пепла высились везде, где раньше за плетеными заборами были избы, конюшни и сараи. Теперь заборов не было, и когда Яр, не веря своим глазам, обернулся, то сумел разглядеть границу, где кончался пепел и начиналась жизнь. Земля поседела аккурат до берега реки, где под ветвями ивы Яр обустроил лежанку. В белом тусклом свете облетевшие деревья теперь казались скелетами, тянущими костлявые пальцы к воде.

Яр не дал дрожащим ногам волю, по памяти медленно продвигаясь туда, где был когда-то рынок. Далеко впереди высился столб, на который во время гуляний забирались, меряясь в прыткости. Вернулся ветер, и пепел под его натиском уже разлетался, оставляя за собой голую землю. Начинал накрапывать дождь.

— Эх-эй!

Сиплый крик, оставшийся без ответа, вместе с пеплом унесся прочь. Увиденное впереди заставило Яра остановиться. То, что он издали принял за ярмарочный столб, оказалось человеком. Он стоял к Яру спиной. Под сильным порывом ветра плащ на нем развевался, делаясь похожим на крылья. Тун осветил землю, и Яр наконец узнал того, чей облик с утра врезался в память. Старик-чужеземец.

Дождь усиливался, и Яр ускорил шаг, мешая ногами чавкающую грязь. Радостная мысль вытеснила все прочие, темные и горькие. Он не один, не один!

Старик обернулся на шум. Черные волосы разметались от ветра, скрывая лицо. Ладонь с неестественно длинными тонкими пальцами показалась из-под плаща и потянулась к бегущему навстречу Яру. Тот даже не успел испугаться.

Прохрипев что-то едва различимое, старик вздрогнул всем телом и повалился вниз, угодив лицом в месиво из дождевой воды и пепла. Из груди подоспевшего Яра вырвался нервный смешок. Человек, переживший гнев самого Кертту, без его помощи мог утонуть в луже.