Книга Легенда о конокраде, страница 136 – Анна Черкасова, Мария Крехова

Он ударил кулаком по ладони. Ромчик рассмеялся, зараженный чужой уверенностью. Сауле припечатала чужие слова тростью по гальке: они сбегут, и точка. Поняв, что его поддержали, Даня улыбнулся широко-широко. Второй раз за сутки сердце Сауле ухнуло вниз при виде пропасти, пусть на этот раз это была пропасть щербинки меж передних зубов.

«Сколько крови хочешь ты, Сауле?» Вопрос, заданный вкрадчивым голосом Марфы, вспыхнул в памяти, и все веселье вдруг стало каким-то прогорклым. Тусклым, как солнце в целлофане.

«Поменьше, и желательно без хлеба», – мрачно подумала Сауле.

Но если до того дойдет… она будет готова. Ради Анар. Ради мальчишек. И что бы там ни говорила Марфа, надо посвятить их в план Б. Для этого на пляже как раз воцарилась идеальная легкая тишина, но тут Ромчик постучал по циферблату своих CASIO. Полчаса прошли.

Мальчишки не дали Сауле помогать и оттеснили в сторону. Значит, у нее появилось время подумать, как преподнести план Марфы. Тем временем лодка усилиями Дани и Ромчика ползла по гальке, и море нетерпеливо тянулось к ней волнами.

По правде, когда Сауле говорила Капитану, что не понимает, чем там каждый вечер занимаются Даня и Ромчик, она не совсем врала. Сначала она еще легко успевала за ходом мысли старшего из мальчишек. Подглядев, как восстанавливают свои суденышки рыбаки, Даня принес свои обрывочные знания друзьям. Так, Ромчик, кашляя от дыма, каждый вечер кипятил смолу, а Сауле дергала канатики на волокна, чтоб конопатить щели. До крушения хозяин лодки хорошо заботился о ней, и бока почти не требовали починки. Пострадали киль и дно, которое протащило по острым камням, выдрав доски с мясом. На их место Даня вставил чурбачки из запасов Капитана, которые он обстругал по размеру. Все прорехи тоже хорошо законопатили и просмолили. На этом кропотливая и грязная работа закончилась. К ней Сауле привыкла легко и скоро даже стала получать удовольствие. За таким делом можно было болтать.

Сауле знала, что в родном мире ее легко можно было принять за общительного человека. На выездах в компании спортсменов она шутила, открыто флиртовала и не стеснялась обняться или, если было игривое настроение, поцеловать руку. Сауле раздавала свои соцсети, обещала написать и даже сама верила, что напишет, а потом долго отходила от общения в стенах родной спальни. Правда заключалась в том, что у нее не было желания заводить друзей. У нее были младшие брат с сестрой и Саша. Всё. Новые привязанности – новые обязанности, а их во времена большого спорта у Сауле и так хватало. Друзья могут ожидать помощи, поддержки, того, сего, Луны с неба, реакции на их совсем не смешную картинку в чате. Нет уж, спасибо. Над Сауле и так дамокловым мечом виселоОжидание. Сначала – по плану матери – требовалось стать отличницей. Потом великой атлеткой. Потом немедленно научиться пользоваться протезом и пойти налаживать потерянные за год социальные связи. Возможно, следом в ежедневнике матери шли паралимпиада и внуки.

Восторг.

Потребовалась неделя, чтобы осознать: до Шири меч ожиданий не дотягивается. Это время чуть не стоило Сауле потери двух друзей, которых она только нашла. В неумелой попытке сохранить их «компот дружбы сладким», она не заметила, как просто сварила воду. После разговора о фамилиях в кастрюлю шло все, что под руку попадется. Сауле рассказывала, сплетничала, жаловалась, шутила (этого и раньше хватало), сыпала каламбурами, ныла и слушала, слушала, слушала.