Онлайн книга «Легенда о конокраде»
|
После обеда, когда эмиры дремлют, а малышня без разрешения играет в хозяйский тамин (явно не по правилам), я выдвинулся в путь. Я шел наугад, поскольку все, что известно о скале слагателей, – так это то, что она находитсяза островом. Тропинка всего одна, по ней я и пошел. Наверху практически не оказалось растительности. Даже черноягода здесь больная и низкорослая. Ветру здесь не за что зацепиться, поэтому порывы резкие и сильные. Сперва я боялся, что меня видно из долины, но дорога довольно быстро завернула, и мне открылся вид на море и завесу бури. Если со стороны поселения гора пологая и частично в зелени, то здесь она нависает над водой, и с тропинки не видно основания скал, только море, что бьется о них. Тропинка чрезвычайно узкая, мне кажется, что слагателей высаживают периодически и предлагают пройтись пешком. Солнце и ветер уничтожили здесь жизнь. Я ни разу не встретил ни одного насекомого, а птицы будто бы вымерли. Уверен, что если бы не море, то я шел бы в ужасающей тишине. Земля сожжена тленом сильнее, чем в других частях острова, и чем дальше я шел, тем хуже обстояли дела: сыпуха стала практически невыносимой, при каждом моем шаге вниз летела добрая горсть пыли с камнями. Казалось, эта скала – всего лишь гигантская насыпь. Несмотря на день, камни и коряги отбрасывали жуткие черные тени, будто залитые нефтью. Окружающий пейзаж высасывал из меня силы, и я часто останавливался, чтобы отдохнуть, ругая себя за то, что не прихватил воды. В одну из таких передышек я увидел сухой скелет ящерицы. Слезы брызнули из глаз при виде его, и я плакал почти до конца пути. Проклятая скала, совершенно безжизненная, особым образом подействовала на меня, а я в благодарность отдал свои слезы. С одной стороны, мне было жаль ее: при лучшем раскладе тут вполне могли бы закрепиться дубы или можжевельники, а в зарослях травы обитать змеи и даже сухопутные черепахи. Но с другой… Один вид этой бесплодной земли приводит меня в бешенство. Будь я слагателем, давно бы обрушил ее в море и вырастил новую, добрую. Зачем хранить то, что не приносит пользы? Тогда я не понял, что мертвые скалы напоминают меня. Я сожжен чувствами изнутри, и в моем неплодородном сердце больше не вырасти ничему хорошему. Я заслуживаю смерти и боюсь, что в этот раз второго шанса мне не дадут. Вот так я измарал дарованный мне чистый лист. * * * Скала слагателей выскочила на меня так неожиданно, что я чуть не полетел вниз. В какой-то момент полумесяц залива кончился, выступ лихо завернул направо, и начался второй мыс. Таким образом, я преодолел два мыса. Первый из них можно увидеть, находясь в деревне. Он достаточно высокий и выдающийся в море, поэтому из поселения невозможно увидеть дорогу к слагателям. Затем я преодолел залив, который является перемычкой не только между мысами. Примерно посередине пути скалы по правую руку становятся ниже и образуют долину, однако из-за завалов я практически не видел ее, и мне казалось, что рядом со мной продолжается широкая гора. Но это не так. Деревня живет рядом с одной горой, а слагатели – рядом с другой. Даже скорее не рядом, ана ней. Второй мыс сперва сбил меня с толку: я ожидал такого же широкого и мощного выступа, однако он тонкий и острый как лезвие. |