Книга Белый конь, страница 20 – Елена Крыжановская

Дубрава промелькнула в сплошном потоке золота. Будто они окунулись в реку, грудью коней и собственной разрывая широкие полосы солнечного света. И скоро под копытами сочно хрустела трава Озерных полян. Снова темная густая чаща, и перед ними открылся простор предгорий — луг, усеянный острыми белыми скалами, торчащими из земли точно клыки. От каждого прыжка коней летели в стороны брызги: в подушках мха прятались роднички.

Беспрепятственно пролетев галопом по изумрудной поляне, обогнув дуб и озеро-блюдце с двух сторон, они наперегонки углубились в лес. Достигнув границы Болотного края прежде, чем Меродинде донесли, что один из участников этих скачек для безумцев ее крестник, Дик и Милон осторожной рысью проехали по настилу бревенчатых дорожек через топь.

Как можно быстрее снова ступив на твердую почву края Солёных родников, приятели поехали следом за солнцем, надеясь до заката побывать в Тенистых оврагах.

Сумерки ещё не приобрели цвет жаркого красного золота, но краем глаза Дик увидел луч этого закатного цвета. Не с той стороны где солнце. Кони ещё не устали, но всадники давно ехали упругой рысью, берегли силы своих спутников. Резкий клекот, далекий жалобный крик, шум борьбы, словно кто-то попал в ловушку, заставил Дика обернуться. Олевир сбавил шаг, чутко повинуясь непроизвольному движению хозяина.

— Слышишь? — окликнул странник.

Милон тревожно оглянулся.

— Кричали на общелесном. Это ловушка.

— Похоже.

— Нет, для нас! Вернее, для тебя. Все слышали, что участвует рыцарь дороги. Просьбой о помощи тебя легче всего сбить с пути.

— Такое разрешается?

— Ещё и не такое! — хмыкнул Милон. — Это мы не можем применять те способности, которые не общие для всех. А отвлекать нас всякий может. Им запрещено только закрывать лес и строить ложные границы. Даже напасть могут! Не ходи, пожалуйста!

— Проверю, — Дик свернул к черному туннелю среди камней. — Не жди меня.

— Нет, я с тобой, — недовольно сказал Милон, спрыгнув с коня.

В пещере, затянутой плотной паутиной, они могли идти, почти не наклоняясь. Но ход шел слишком глубоко, чтобы лезть туда без огня. Дик вытащил меч, чиркнул по стене кремниевым фонариком, и в синем трепещущем огоньке «чесночной головки» высветилась паутинная чаща. Нити были толстенные, такой паук должен быть размером с медвежонка. В дальнем краю в сетях бился кто-то. В свете фонарика перья вспыхнули красным. Длинноногая, длинношеяя птица, размером с небольшую цаплю запуталась в паутине. Ее тонкий клюв и крылья плотно обмотаны липкими нитями. Криком позвать на помощь, бедняжка уже не могла.

— Кто же ставит такие силки? — удивился Дик.

— Паук, само собой, — Милон удержал руку рыцаря, готовую разрезать сетку. — Займи оборону. Сейчас хозяин явится. Сам ее вытащу.

— Не думал, что птицееды могут слопать пташку, крупнее мухоловки.

— Они теленка могут слопать! Смотря, какие вырастут. В Паучьем углу, знаешь, какие чудища водятся? — Милон развел руки, показывая размер, и принялся осторожно отделять птицу от паутины, снова связывая нити. Он не спешил освобождать ее крылья здесь, в пещере.

— Слыхал. Но сам не видел, — откликнулся Дик. — Всё?

— Да, — Милон отпустил огненную цаплю на пол, и она, неловко подпрыгивая, побежала к выходу. Дик сунул фонарик в карман, гася его об куртку. Тут же нити задвигались и зазвенели. Чувствуя, что жертва затихла, но нити по-прежнему натянуты, из дальней норы выполз паук. Он бы не появился, заподозрив побег.