Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 138 – Матвей Дубравин

— Это не для тебя! – крикнул ему какой-то селянин. – Не трогай!

— Я и не себе наливаю, – сообщил Ахель и, наполнив стакан, пошёл с ним к Линве. Она сидела одна на грубой скамейке и смотрела в землю.

Ахель подсел к ней и протянул стакан. Она вздрогнула от неожиданности, а потом и от внешнего вида Ахеля.

— Пей, – предложил он.

Линва нехотя сделала глоток и поставила стакан рядом с собой.

— Значит, всё это правда? – протянула она.

— До последнего слова, – сказал Ахель. – Но у меня не было другого выхода, ты же понимаешь. Мне самому неловко, что всё вышло именно так, но… Лекарь же рассказал тебе про моё увлечение?

— Рассказал, – кивнула Линва.

— Так вот: я не мог приехать под настоящим именем. Пришлось маскироваться. Ты же понимаешь меня, правда?

— Я понимаю, – согласилась она. – Но всё равно чувствую какой-то обман. Это очень неприятное чувство.

Ахель приобнял её. Она не сопротивлялась.

— И как тебя зовут по-настоящему?

— Ахель и зовут. Имя я не придумывал.

— Ну хоть так. Хоть так… – прошептала Линва.

— Мне очень неловко, – проговорил Ахель. – Я и не знаю, что ещё могу сказать тебе.

— Тогда иди, – тихо ответила она. – Ты же вернёшься?

— Постараюсь.

— Не знаю, хорошо это или плохо, – отстранённо протянула Линва. – Но сейчас всё равно иди. Я хочу побыть одна.

Ахель протянул ей серебряную монету.

— Не сочти это за подачку, – робко сказал он. – Я же знаю, что тебе нелегко. И если сказать я сейчас ничего не могу и не в состоянии тебя утешить, то помогу хоть материально, что ли. Золотая монета тут не в ходу, я знаю. Она тебе ни к чему. Возьми хоть это серебро.

Линва не двигалась. Хотя она и понимала, что у них с Ахелем никогда ничего не было, но в своих фантазиях она уже мнила себя вместе с ним как влюблённую пару. А теперь получилось, что Ахель её обманывал, и притом обманывал всегда, с самого начала и до этой самой минуты. Её необоснованные мечты, с которыми она так сильно сжилась, разрушились, будто по лепестку ударили кочергой.

Ахелю было трудно сидеть на скамейке с Линвой дальше – и он ушёл в шатёр. Вскоре ушла и Линва. Вино и монету она оставила на скамейке. К тому же эти предметы напомнили бы ей про Ахеля, а она сейчас хотела про него забыть.

На следующий же день торговцы уехали вместе с Ахелем, чтобы не нарываться на ссоры с селянами. Линва же была в полной прострации. Зачем всё это? Как дальше жить? Она не просто не могла найти ответ, она даже не могла осознать сути этих вопросов.

Линва сидела на площади, на той самой скамейке, где вчера говорила с Ахелем. Она хотела освежить воспоминания о нём, поэтому и выбрала такое место. Как она себя ругала за то, что вчера отстранилась от него, когда он хотел поговорить. Жаль, что на скамье уже не было серебряной монеты: Линва носила бы её с собой как память или даже как оберег от бед. Где-то здесь же, на площади, торговали и два её брата, не привлекая к себе внимания сестры. Торговали они с другими селянами, потому что торговцев сегодня никто и не ждал. Скоро селяне планировали пойти на охоту и разжиться мехом и мясом.

— Ах, это же Линва! – раздался вдруг громкий голос чуть позади неё. Она вздрогнула и обернулась. Посмотрели в ту же сторону и многие из толпы. – Вот, значит, кого ты укрывала всё это время, а? – Голос принадлежал Гарпу. – Надеялась, что он заберёт тебя с собой?