Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 135 – Матвей Дубравин

Сейчас он медленно, боясь ускорить шаг, шёл к торговцам. Они внимательно смотрели на него. Селяне же впивались в торговцев десятками взглядов. Их было значительно больше. «Вот она – ошибка в моём плане!» – с ужасом подумал Ахель. Он предполагал, что дело может закончиться массовой дракой. Ещё бы! Неслыханное дело.

Он повёл себя нечестно, если судить с точки зрения селян. Он, как шпион, замаскировался под работягу, как и все местные жители, тихо жил среди них, а потом показал истинное лицо. И это при том, что селяне не любили даже людей второго ранга. Такое поведение в их глазах было серьёзным нарушением их прав. Враг, которого они всей душой ненавидели, жил среди них, каждый день водя за нос, и притворялся таким же, как и они. Как же это било по самолюбию селян! Не распознать такого человека!

Единственной нормальной реакцией, по их мнению, было всей толпой избить Ахеля, желательно насмерть, чтобы другим было неповадно. Удерживал их только страх наказания за убийство. Ладно бы ещё, если бы Ахель был один, – тогда бы его прикончили не задумываясь. Но нет же: здесь были купцы!

Логика купцов была полностью противоположна логике селян. Они видели в Ахеле чуть ли не непосредственного начальника. Во всяком случае, они чувствовали себя людьми одного круга, хотя Ахель и был выше них. Ранг мгновенно сплотил торговцев с Ахелем. Теперь нормальной реакцией с их стороны было защитить его в случае нападения. Ведь если они не защитят Ахеля – его убьют! – неслыханное дело! А впрочем, дело было не столько в Ахеле, сколько в них самих: если они не вступятся, то потеряют авторитет в глазах селения. Тогда селяне решат, что купцы побоялись защитить «своего человека», а значит, можно вертеть ими как угодно – они же безвольные! Это было ясно и купцам, и селянам, и Ахелю. Никто осмысленно не думал об этом: мысли приходили на бессознательном уровне, чуть ли не как рефлексы. Думать об этом для них было так же естественно, как и дышать.

Ахель, конечно, предполагал, что, возможно, случится массовая драка, но вот деталей плана действий не просчитал, а сразу приступил к его исполнению в порыве чистой эйфории. Да, будет драка, думал он, и что такого? Но теперь здравый смысл возвращался к нему.

Селян же было раз в десять больше, чем купцов! Правда, у купцов были револьверы, причём револьвер Ликта был уже готов к выстрелу в первого, кто преградит дорогу Ахелю. Возможно, именно этот револьвер и сдерживал натиск толпы: все понимали, что в барабане всего шесть патронов, но никто не хотел оказаться в первой шестёрке. Но револьверы решают не всё, тем более в ближнем бою, а дистанция между торговцами и селянами была чуть более десяти шагов. Тут куда важнее холодное оружие! А уж его в достатке имелось у обеих сторон. Разница была лишь в том, что торговцы носили кинжалы, которые выставляли напоказ, а селяне носили ножи, которые надёжно прятали под одеждой. Впрочем, Ахель не сомневался, что и у кого-то из селян найдётся в кармане револьвер!

У каждого селянина было по одной жизни; у купцов – по две; у Ликта их было целых три. Даже при таком раскладе купцы были в меньшинстве.

Ахель дошёл до прилавков и перелез через них.

Селяне чувствовали унижение при мысли, что ничего не предпримут. Купцы чувствовали, что инициатива находится в их руках. Все боялись возможной битвы. Стояли как вкопанные. Ахель скрылся в палатке. Нужно было быстро уезжать из селения. Как только завеса ткани за ним закрылась, в воздухе словно прошёл электрический разряд. «Неужто спасены?!» – подумали торговцы. «Неужто опозорены?!» – подумали селяне.