Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 134 – Матвей Дубравин

Купцы перелезали через прилавки, чтобы связать Ахеля. Больше тянуть было нельзя, момент истины настал. Ахель ловко скинул с себя дорожный плащ на пыльную брусчатку. И купцы, и жители открыли рты от удивления. Купцы даже остановились, настолько одежда Ахеля соответствовала словам о пятом ранге.

На его ногах были надеты кожаные ботинки с блестящими застёжками, причём кожа выглядела натуральной. Бархатные брюки и бархатный пиджак, имевшие лёгкий фиолетовый оттенок, сразу давали понять, кто тут богач. На лбу у него были надеты модные очки наподобие лётных. Такие очки называются гоглы: обычным очкам придавали вид гоглов, потому что это считалось романтичным. Оправа была покрыта латунью, а затем перехватывалась блестящим чёрным кожаным ремешком и смыкалась на затылке железной пряжкой. Из-под рукава пиджака выглядывали золотые часы, весь механизм которых виднелся сквозь прозрачный корпус. Золотые жилки играли на солнце, усиленные с помощью стекольных частей часов. Наконец, массивная золотая цепочка шла по диагонали, начинаясь на поясе и заканчиваясь на груди с противоположной стороны. Ахель надел гоглы на глаза, и на солнце блеснул перстень. Второй рукой он полез в карман, достал оттуда свидетельство о пятом ранге и высоко поднял вверх. Водяные знаки сразу же проступили под натиском солнечных лучей, и все выдохнули от удивления, а также от зависти и от восхищения. Ни один жулик не смог бы так искусно подделать водяной знак печати, переливающийся всеми цветами радуги. Жулики если и показывают сделанные ими водяные знаки на подобных документах, то только мельком. Чаще всего они вообще не подделывают оттиски печати короля, стараясь совершить свои тёмные дела как-то по-другому.

Вид дорогой одежды и самого важного документа произвел неизгладимое впечатление на толпу. Поверх водяного знака отчётливо проступали золотые извивающиеся буквы, а внизу стояла настоящая печать, а не её водяной знак. Все выдохнули, как после погружения под воду. Ликт завистливо вспомнил свой документ на третий ранг: бумага была тонкой и написанной обычными чёрными чернилами. Золотые завитки полагались только начиная с пятого ранга. Бумаги купцов на второй ранг имели слабый и некрасивый водяной знак. А бумаги селян не имели водяных знаков вообще: государство словно говорило: «Нам плевать, если ваши документы подделают. Кому нужен этот первый нижайший ранг!» Их бумаги выглядели как дешёвые справки и, в сущности, ими и были.

«Не верю, – вертелась безосновательная мысль в голове у Ликта. – Обманули, подделали! Надо всё равно его убить! Или нет… А вдруг он и правда тот, кем себя представил. Тогда я не имею права его убивать. Что же с ним делать?»

— Стойте, – сказал он купцам, хотя они и так стояли как вкопанные.

Ахель медленно направился к купцам, убрав драгоценный листок в карман. Он знал, что самая страшная часть действия ещё впереди, и начнётся она буквально через мгновение.

Торговцы не любили селян. Селяне не любили торговцев. Каждый день их от драки удерживала только невидимая грань, которую никто не переходил. Не стоит в очередной раз повторять причины их взаимной нелюбви. Однако существовал негласный договор: купцы выполняли свои обязательства, а селяне – свои. Пока система работала слаженно, никто бы не пострадал. Если люди организовывают всё хорошо – система работает, но сейчас произошёл случай, который мог сломать её всю целиком. Этот случай устроил Ахель. Он понимал, что поступает в некотором смысле жестоко, но это был единственный способ выбраться из селения. По сути, Ахель перевёл противостояние торговцев и селян из пассивного состояния в активное.