Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 118 – Матвей Дубравин

Эстул, у которого бешено колотилось сердце, удивлялся спокойствию Кора. И к чему он подведёт свою мысль?

— Я не понимаю, как лучше поступить, – продолжал лекарь. – Политика селения – дело твоё. Ты не один год доказывал, что достоин доверия. И я тебе верю. Если ты считаешь, что так правильнее, то кто я такой, чтобы спорить. Я и из избы-то выхожу только в лес за травами, и ничего про жизнь в селении не знаю. Так что проблем нет. Мог бы сказать это и спокойнее. Причём при Ахеле, всё равно он спит и ничего не слышит. Только вот мазь я всё же приготовлю.

Эстул поражался непосредственности мудрого лекаря.

— Только ты скажи, – добавил Кор, – если я буду говорить, что слизь полезна, это правда поможет жителям селения? У тебя же есть какой-то хитрый план, который куда лучше, чем вариант с выселением, да?

— Эм-м… Да, раз… разумеется! – выдавил Эстул. – Как же может быть иначе.

— Клянёшься? – спросил лекарь. – Это так, на всякий случай: я доверяю тебе. Просто дело очень важное.

— Да, – слегка опустив глаза, ответил Эстул, – клянусь.

«Только бы он не заставил меня клясться Законом! – испугался староста. – Я не посмею. И кого я обманываю – наивного Кора! Стыдно!»

— Поклясться бы тебе Законом, – продолжал Кор, – но зачем. Я тебе слишком доверяю, чтобы так сильно давить. Хотя ты на меня и давил. Ну да ладно: ты просто устал. Вот и перенервничал. Бывает. Тебе нужен отдых. Хочешь успокоительного чая?

— Нет, – со стыдом сказал Эстул.

— Как знаешь, – сказал лекарь. – Ох, и добавил ты мне забот с мазью. Но не ругать же тебя за нечаянный порыв. Ладно, как-нибудь справлюсь.

— Может, тебе нужны деньги на ингредиенты? – спросил староста.

— Не стоит, – покачал головой Кор. – Если позволишь, я пойду: вдруг Ахель проснётся. Ему тоже нужен покой, как и тебе.

Лекарь улыбнулся и вошёл к себе в избу. Эстул в нерешительности постоял у входа, а потом побрёл в свой дом. В нём боролись такие разные мысли, что они должны были разорвать череп. Голова болела нещадно. Лекарь наверняка может дать что-нибудь от головной боли. Ох, опять мысли о лекаре! Нет, только не о нём! Только не о нём!

Когда Ахель проснулся, то почувствовал облегчение. По комнате были развеяны ароматы успокаивающих смесей, но дело было далеко не только в них. Тут присутствовало что-то куда более важное, чем смеси. Ахель, не желая вставать и не открывая глаз, задумался над этим. Видимо, дело было в том, что лекарь не бросил его. Где бы он ни был, а Ахель лежал на мягкой подстилке с тряпкой на лбу – и живой. А по телу никто не ползал. Тело было свободно от всяческих уз и пут. И это было прекрасно!

А ещё прекраснее было то, что ум тоже освободился из плена страха. Какое же это счастье: выйти за пределы тревоги и боязни, за пределы стресса и паники – и начать мыслить так, как можно мыслить без этих чувств. Несколько дней Ахель был скован ими, почти потерял человеческий облик от тревог, а теперь он словно родился заново. Люди не фениксы, и они не возрождаются из горсти собственного пепла, значит, есть ещё на свете добрые люди: разум Ахеля почти рассыпался, но лекарь – вот великий человек! – он собрал всё воедино.

«Значит, мне угрожают купцы? – подумал Ахель. – А я разберусь с этим! Возьму все силы в кулак – и докажу, что истина на моей стороне!»