Книга Крик потревоженной тишины. Книга 1, страница 116 – Матвей Дубравин

На следующее утро Ахель спал очень долго. Настенные часы тихо отмерили половину двенадцатого. Кор не спал. С первыми лучами рассвета он начал смешивать мази у себя за столом.

В дверь постучали. Лекарь настолько задумался, что не услышал стука. Тогда посетитель постучал громче. Кор вздрогнул от неожиданности и отодвинул засов. Посетитель даже не поздоровался. Он быстро зашёл в избу, как к себе домой, и тихо закрыл за собой дверь.

— Кор, – шёпотом проговорил он, видя спящего Ахеля. – Нам нужно поговорить. Но разговор не для посторонних.

— Здравствуй, Эстул, – ответил лекарь. – Тут нет посторонних. Здесь только я и мой пациент. – Он указал на бледного Ахеля, дыхание которого было уже нормальным.

Староста покачал головой.

— Он тоже не должен слышать! – отрезал он.

— Ахель же спит, и спит глубоко.

— Он может проснуться! А я хочу поговорить один на один.

— Тогда, – задумчиво продолжил Кор, – тебе придётся подождать. Я смешиваю разогревающую мазь. Она помогает при боли от перенапряжения: люди тут часто поднимают большие тяжести. Если я оторвусь от процесса, мазь примет не ту консистенцию. Будет как хлопья. Тогда её придётся разбавлять водой, но и в этом случае она будет как порошок, а не как мазь. Да и воду сегодня небезопасно использовать. Так что дай мне закончить.

Эти слова заставили старосту оскалить зубы, но лишь на миг, пока лекарь не заметил гримасы.

— Как раз о воде-то я и пришёл поговорить.

— Слушаю со всем вниманием.

— Да не при свидетелях, тупая ты башка! – зашипел староста селения. – Потом смешаешь свою мазь. Из новых ингредиентов. Я должен был поговорить с тобой ещё вчера днём, но тебя, видишь ли, не было дома. Я ждал несколько часов, а ты прохлаждался непонятно где. Или вообще спал!

— Когда я дома, то открываю по первому стуку, а чаще всего и вовсе не запираю дверь, – ответил Кор не оборачиваясь. – Вчера меня целый день не было, это правда. Я собирал листья. Из их сока я сейчас и делаю мазь.

— Потом соберёшь ещё раз, – сказал староста. – Положение критическое. Я не могу ждать ни секунды! А ждал целый день.

— Значит, проблема не так велика, – пожал плечами Кор. – Я не могу оторваться от работы. Эти листья очень сухие. Я набрал их целый ворох, а сока выдавил совсем чуть-чуть. Его едва хватает, и так приходится разбавлять водой. Разумеется, не из реки: у меня была бадейка из старых запасов.

Слова про воду из реки заставили старосту разозлиться ещё сильнее. Он был готов ударить Кора, но не мог себе этого позволить: ведь ему нужно было хорошее расположение лекаря. Ссора тут ни к чему. Хотя… Словно красная лампа зажглась в мозгу у Эстула. Насколько он был наивен! Да ведь перед ним лекарь Кор – честнейший человек, которого только можно найти! Он-то ни за что не станет врать, он не согласится обманывать всё селение. Значит, действовать уговорами смысла нет. Нужно применять силу. Но и сила – тоже плохой вариант. Эстул пытался убедить себя, что он всё делает справедливо. Пока он ещё продолжал в это верить, но стоит пустить в ход жестокость, как он не сможет больше врать самому себе. Надо на что-то решаться.

— Я же не тиран? – спросил он, сам не понимая, обращается ли он к себе или к Кору.

— Конечно нет, – ответил лекарь. – Ты держишь селение в должном порядке. Бывал я в других местах, но какой там происходил кошмар! А тут можно неплохо жить.