Книга Поцелуй на три счета, страница 56 – Женя Май

В раздевалке тихо. Пахнет только потом. Парни сидят, опустив головы. Рига вертит в руках бутсу, смотрит в пол. Димон обматывает колено эластичным бинтом.

Кирилл садится на скамейку, берёт бутылку с водой. Смотрит на неё. Внутри него злость. На себя, на команду, на этот дурацкий стадион с его синими флагами.

Он откручивает крышку, бросает её. Она со звонким щелчком отбивается от пола несколько раз. Кирилл делает глоток. Вода тёплая, противная.

Капитан сидит напротив.

Тишину разрывает разъярённый голос Риги:

— Ты достал, Буйков! Почему не пасуешь?

— Слушай. Мы для чего отрабатываем комбинации? – встревает Рыжий.

— Давно бы уже взмылили их, - добавляет Димон и косится на капитана.

Буйков даже глазом не ведёт в их сторону. Он поднимается, тянет руки в одну сторону, в другую. Демонстративно. Они как муравьи, потерявшие королеву. Хотя в данном случае короля. Ну ничего. Он всё сделает. Они ему не нужны. Так лишь для счёта. И отвлечь соперника.

— Ты думаешь, ты особенный? – швыряется словами Рига. – Стрекозкина с тобой только из-за спора. Мы поспорили, что она разведёт тебя на поцелуй. Ты для неё – просто галочка в статистике.

Кирилл столбенеет. Хмурится:

— Ты что несёшь!

— Покажи ему видео, - встревает Димон. Его трясёт, как в лихорадке. Глаза бегают, ноздри раздуваются.

Рига достаёт телефон, включает. Там весёлое лицо Стрекозкиной. Её голос врезается в самое сердце:

«Спор на Буйкова. Я за месяц заставляю этого Железного позёра бегать за мной, как собачонка. Поцелуй у меня в кармане».

Смех Алины бьёт по ушам звонче судейского свистка. Кирилл столбенеет. Воздух разом вышибает из лёгких.

«Собачонка»

Он вспоминает, как вчера она гладила Бурана. Как смотрела на него в вольере. Как Кирилл пустил её туда, куда не пускал никого. А для неё это была просто игра. Галочка. Цирк.

Кирилл ощущает, как хрустят кости в сжатых кулаках, как пульсирует в висках густая, горячая кровь. Ещё мгновение, и он разнесёт раздевалку к чертям. Вместе с ухмыляющимся Димоном и недонападающим Ригой.

Андрей поднимается, встаёт между ними. Открывает рот, чтобы вмешаться. Но влетает Печкин:

— Так, парни. Собрались. Второй тайм - наш. Забыли, что они хозяева. Это наше поле! Наша игра! Покажем им, кто такие «Тигры»! – кричит он, и его усы пляшут в такт слов.

Дальше втюхивает про комбинации. Те слушают, кивают. Кирилл смотрит в пол. В голове рассекает хлыстом её голос. Её смех.

— Договорились, Буйков? – голос тренера выводит из оцепенения.

Кирил кивает. Их зовут на поле. За спиной доносится шумный вздох. Внутри полыхает боль.

Свисток.

Буйков сразу отбирает мяч, устремляется, точно ошпаренный, к воротам через всё поле. Режет по диагонали. В голове прокручивает варианты, сканирует вратаря. Тот скачет от штанги к штанге, как теннисный мячик. Ну, ничего. У Кирилла всё получится.

Он слышит далёкое: «Пас, пас!». Улавливает дыхание сзади. Видит тени по бокам. Но не отдаёт. Сам ведёт. Буйков покажет, что он – Бог, а они – грязь. Все до одного! И эти недотигры. И «Атланты». И девчонка, для которой он просто галочка в споре. Он им всем докажет!

Уже выбирает момент для удара. Видит, куда отправит мяч. Как вдруг треск. Резкая боль в голеностопе, точно кто-то вогнал туда раскалённый шампур. Ноги подкашиваются, Кирилл летит вперёд. Взгляд цепляется за мяч, руки тянутся к нему, вместо того чтобы смягчить падение. Буйков ни за что не отдаст им его. Он сможет! Заберёт! Вырвет!