Книга Шантаж и другие соблазны, страница 33 – Кири Т.

— Превосходно, — вру я.

Бет приподнимает бровь. Но в следующую секунду уже отсчитывают время до выхода. Я нервно выдыхаю.

Я нервничаю? Какого чёрта? Я не нервничал перед шоу с первой недели в качестве хедлайнера.

И всё же я выхожу на свою отметку. Мои воздушные гимнасты тоже занимают позиции.

Музыка заполняет театр. Адреналин бьёт по венам. Я делаю медленный выдох и наступает момент. Занавес раскрывается, и на меня обрушивается рёв зала. Аншлаг. Пять тысяч человек в бархатных креслах, каждый тянется, чтобы увидеть Сейнта Шейда. Музыка нарастает — низкая, опасная, с басами, от которых дрожат кости, — и я шагаю вперёд, будто владею этим миром.

В этом-то и суть: на сцене я действительно владею им.

Карты вспыхивают между пальцами и исчезают в пламени. Левитирующая сфера зависает над ладонью, а затем взрывается серебряным блеском, осыпаясь, как звёздный свет. С балок спускается шёлк, я прыгаю, хватаю по полотну в каждую руку, взмываю вверх, всё выше, пока пол не превращается в чёрную пустоту. Моя команда стоит на мостиках, готовая поймать или подтянуть меня, если что-то пойдёт не так. Но всё нормально.

Если, конечно, не считать стояка, с которым я пытаюсь выполнять акробатику.

Чёрт возьми. Я пытаюсь скрыть выпуклость в штанах, но куда тут спрятаться? Каждый раз, когда на меня падает прожектор — а это постоянно, — я чуть не умираю от стыда.

И всё же каждые пять секунд мой взгляд возвращается к ней. К Уиллоу в этом чёртовом платье. В этих чёртовых туфлях. Смотрящей на меня этими чёртовыми голубыми глазами.

Я переворачиваюсь. Кручусь. Приземляюсь в шпагат на шёлке и спускаюсь вниз идеальным взмахом. Зал взрывается криками, огни слепят, а я думаю лишь об одном: нравится ли Уиллоу увиденное?

Судя по её взгляду — нравится.

Ох, и она пытается это скрыть. Скрещивает руки, поджимает губы, будто ей всё равно. Но зрачки расширены, она то и дело прикусывает губу — и, чёрт возьми, она меня убивает.

«Сосредоточься, извращенец. Ты висишь вниз головой в тридцати футах над очень твёрдой и очень опасной поверхностью. Сейчас не время для пошлых мыслей».

Но взгляд Уиллоу прикован ко мне, и я чувствую его каждой клеточкой. Пульс зашкаливает. В голове белый шум. А мой член — этот предатель — никак не угомонится.

И костюм мне совсем не помогает. Он сделан на заказ: чёрные брюки по фигуре, с нужной степенью эластичности, чтобы я мог висеть вниз головой на шёлковой ленте. А значит, спрятать стояк никак.

Я делаю переворот, хватаюсь за трос, позволяю инерции унести меня в широкий вираж.

И тут это происходит.

Мимолётная оплошность. Почти незаметная для всех, кроме тех, кто следит за подвесами. Моя рука скользит, ладонь вспотела, потому что мозг занят фантазиями о том, как бы стонала Уиллоу, если бы я сам вытянул её губу из зубов.

Мир кренится. Моё тело отклоняется сильнее, чем я планировал. Команда замирает. Желудок делает кульбит.

Я едва успеваю схватиться, скользя по шёлку с такой силой, что на ладони остаётся красный след. Зрители думают, это часть номера. Они визжат, будто я так и задумал. Прожектор следует за мной, из пушек сыплется блёстки, а я изображаю фирменное лукавое наклонение маски Сейнта Шейда.

Внутри же я на волосок от смерти — или публичного позора из-за стояка.