Книга Шантаж и другие соблазны, страница 140 – Кири Т.

Феникс хватает подлокотники стула и разворачивает его лицом к кухне. Прежде чем я успеваю сообразить и толкнуть этого мерзавца головой, он отступает и возвращается на кухню. Открывает холодильник и достаёт продукты.

— Знаешь, что происходит, когда ты очищаешься от гордыни? — спрашивает он.

Я наблюдаю за его действиями. Он достаёт ингредиенты: капусту кейл, имбирь, клубнику. Но среди них есть какой-то порошок в бутылке без этикетки.

— Оказываешься одна в хижине, окружённая трупами? — рычу я.

Он ухмыляется — медленно, искренне, пугающе.

— Очищаешься.

Он поворачивается и выдвигает ящик позади себя. Металл звякает, кажется, он роется в столовых приборах. Когда он снова оборачивается, в руке у него нож, и он встречается со мной взглядом.

Мой пульс учащается.

Я не раз сталкивалась со смертью. Я знаю её ауру, её неминуемое пророчество. И потому впервые в жизни я с абсолютной уверенностью осознаю:

Мне отсюда не выбраться.

Но вместо того чтобы броситься на меня и вонзить клинок в грудь, он поворачивается к своим ингредиентам. Просто нарезает их, а затем скидывает всё в блендер. Ополаскивает нож в раковине, и моё сердце снова бешено колотится, когда он вновь оборачивается, по-прежнему держа нож наготове.

Но лезвие он прижимает к собственной руке.

Нож пронзает мясистую часть его левой ладони. Отвращение искажает моё лицо, пока я наблюдаю, как он подносит руку к блендеру и сжимает кулак. Кровь Феникса льётся на капусту кейл, имбирь и клубнику, окрашивая их в тёмно-красный цвет.

— Очищение, — произносит Феникс с маниакальной усмешкой. Он в последний раз стряхивает каплю крови над блендером, после чего моет руку и перевязывает её так, будто это сущая мелочь. Затем зачерпывает изрядную горсть того самого порошка без этикетки, добавляет немного воды, закрывает крышку и включает блендер.

Шум заполняет пространство, пока я наблюдаю, как его кровь на долю секунды вихрем кружится в прозрачной чаше блендера, прежде чем смешаться со всем остальным.

И в тот момент, когда блендер выключается, я понимаю, что сейчас будет.

Нет. О чёрт. Нет.

Феникс выливает всё из блендера в стакан и поднимает глаза — наши взгляды встречаются.

Чёрт побери. Не улыбайся. Только не улыбайся.

Он делает именно это.

— Ты заслуживаешь смерти, — говорю я, когда он подходит ко мне со стаканом. — Жаль, что я не оказалась быстрее, жаль, что не вытащила клинок и не устроила кровавую баню прямо там, на парковке. Жаль, что не выпотрошила тебя, не отрезала каждый палец на твоих руках и не скормила твои глаза стервятникам.

— Это всё болтовня, маленькая ведьма, — говорит он, одновременно рыча и усмехаясь. — Думаю, с нас обоих хватит слов. Примирись с тем дьяволом, которому поклоняешься. Успокойся, зная, что я продолжу исцелять мир.

— Пошёл нахуй! — кричу я, когда Феникс хватает меня за волосы и запрокидывает голову назад. Он вливает в мой рот немыслимое количество этой мерзкой смеси и тут же зажимает рот ладонью, чтобы я не смогла выплюнуть ему в лицо.

Вкус кислый. Что-то обжигающее, глаза мгновенно наполняются слезами. Я бросаюсь вперёд, пытаясь вырваться из стула, но оно тяжёлое и прочное. Мне удаётся лишь слегка приподняться. Сердце грохочет в ушах, угрожая разорвать барабанные перепонки. Я чувствую, как к горлу подступает тошнота, моё тело пытается отвергнуть яд — кровь Феникса. Но если меня вырвет, а его рука останется на моём рту, я точно захлебнусь.