Книга Шантаж и другие соблазны, страница 100 – Кири Т.

— Интересно, — выдавливаю я.

Чёрт возьми. Почему в животе немного жжёт?

Айрис наблюдает за мной пронзительным взглядом, без всякого выражения на лице:

— Всё это из моего собственного сада. Свежий урожай. Я продаю сушёную версию на своём сайте, она всегда раскупается.

Она знает, какой у этого вкус. Абсолютно точно знает.

А потом наступает очередь творения Опал. Я зачерпываю ложку киноа, семечек и… да, зефирок — и отправляю всё это в рот, прежде чем успеваю передумать.

Текстура… сбивает с толку. Хрустящее, мягкое, кислое, сладкое. Будто жуёшь перепады настроения. Мой мозг буквально даёт сбой.

Опал наклоняется вперёд, широко раскрыв глаза:

— Ну?

Я проглатываю кусок, с трудом сглатываю и хрипло выдаю.

— Празднично.

Уиллоу пинает меня под столом. Я бросаю на неё сердитый взгляд; она прячет смех за глотком клюквенного сока.

Опал хлопает в ладоши:

— Видишь? Он понимает! Игра с текстурами — это важно.

— Я в жизни не видела, чтобы кто-то съел больше одного кусочка этого дерьма, — сухо, как пустыня, замечает Айрис.

— Я не тороплюсь, — парирую я и с энтузиазмом насаживаю на вилку ещё кусочек курицы, будто она может спасти меня от этого испытания. — Опал, кажется, я не совсем понимаю, чем ты занимаешься.

Это даст мне секунд десять передышки.

— О, я целитель рейки! — с энтузиазмом отвечает она. — Планирую открыть свою студию, но пока не накопила на депозит. Поэтому ещё работаю в магазине кристаллов на соседней улице.

— Я не очень знаком с рейкой, — признаюсь я и перемешиваю её смесь на тарелке, старательно избегая зачерпнуть ещё ложку.

— Энергетическое целительство, — говорит она так, будто это очевидно и я должен был это знать. — Я как-нибудь проведу для тебя сеанс. У тебя довольно хорошая энергия, но в прошлом у тебя кое-что накопилось, — она многозначительно выгибает бровь.

Я перевожу взгляд на Уиллоу, и у меня буквально отвисает челюсть:

— Как…

Уиллоу ухмыляется.

— Она просто знает.

На середине ужина я замечаю, что Айрис внимательно наблюдает за мной, пока я с трудом проглатываю очередную ложку её рагу. Её губы дёргаются, почти похоже на улыбку.

К моменту, когда ужин заканчивается и тарелки оказываются вычищены до блеска, мой желудок чувствует себя как неудавшийся научный эксперимент. Но я выжил.

Опал откидывается на спинку стула и смотрит на меня с притворной серьёзностью.

— У тебя, должно быть, железный желудок. Я никогда не видела, чтобы кто-то съел столько моего «киноа-волшебства».

— Ну, это было… вкусно? — вру я. Ври убедительнее, болван.

— Я-то его обожаю, но обычно никто не разделяет со мной это удовольствие, — с ухмылкой говорит она и бросает взгляд на Айрис. — А как тебе «суп печали»?

Я моргаю, сбитый с толку.

— Постойте. Вы что… не всерьёз отнеслись к ужину?

Уиллоу разражается смехом. Айрис наконец позволяет себе усмешку. Опал ухмыляется так, будто только что провернула идеальное ограбление.

— О, мы были вполне серьёзны, — спокойно говорит Айрис. — Этот суп — моё фирменное блюдо. Но его пробуют только клиенты. А Опал сама придумала свой особый рецепт. Мы просто… удивлены, что ты выдержал всё это.

Опал подмигивает:

— Тест пройден.

Я роняю вилку и стону.

— Вы что, проверяли меня?

— Конечно проверяли, — говорит Уиллоу, и её глаза сверкают. Она берёт меня за руку под столом. — И ты прошёл тест. С отличием.