Книга Спасая Винсента, страница 70 – Джоан Фернандес

— Позвольте выразиться точнее, – уступил Рольф. – Я много слышал о вашем муже. – Это… – он окинул взглядом комнату в поисках подходящего слова, – заведение известно среди арт-дилеров как галерея, где представлены работы восходящих талантов.

— Вы имеете в виду неходовой товар? – вдруг оживилась вдова. Он попал в больное место. – Танги был размазней, падким на жалобные истории бедных художников. Это я держала лавку на плаву. А не Танги.

Еще лучше. Никаких сантиментов. Только деловая хватка. Он проникся к ней симпатией. У них нашлась общая почва.

— Значит, я обратился по адресу. Перейду прямо к делу: я бы хотел получить от вас несколько картин. Работы одного голландского художника. Винсента Ван Гога.

— Безумца? Зачем он вам?

Рольф пожал плечами, быстро соображая. Он не предполагал, что придется объясняться.

— Я знаю… знал его брата, Тео Ван Гога. Он работал на меня.

Мадам Танги молча смотрела на него, ожидая продолжения.

— И знаком с его вдовой, – добавил Рольф.

— Пф-ф! – фыркнула она, будто ее ударили. Потом часто и тяжело задышала и пригрозила ему пальцем. – Эта заноза! Не знает своего места! Донимала Танги постоянными просьбами из своей Голландии. Не могла оставить все как есть. Это его расстраивало! Я ему говорила: не обращай внимания.

Улыбка тронула губы Рольфа. Он нашел союзницу.

— Что ж, скатертью дорога, – продолжала она. – Можете их забрать. Танги продал несколько картин сразу после смерти Ван Гога, но с тех пор – почти ничего. – Она оглянулась, словно опасаясь, что их подслушивают, и понизила голос. – Я пыталась убедить Танги избавиться от них, но он дружил с Ван Гогом. Танги был у его смертного одра, понимаете? Тогда Тео и спросил, не возьмет ли он все работы, написанные в Овере. Нрав у этого Винсента был скверный, но я все равно никому не пожелаю такой смерти. – Она скривилась. – Пулевое ранение в живот. Два дня мучился.

Вдова замолчала, ее взгляд стал отрешенным, задумчивым.

— Он писал портреты Танги. – Она взглянула на Рольфа и быстро добавила: – Я оставлю их себе.

— Хорошо. Отлично. – Рольф не мог поверить, что все так легко разрешилось. Он потер руки. – Вам нужно передать все имеющиеся у вас работы Ван Гога в галерею Дюран-Рюэля.

— Дюран-Рюэля?! Высокомерные хамы! – Она внимательно оглядела Рольфа. – Ван Гог – это диковинка, не спорю. Статьи в «Меркюр» привели в лавку несколько человек. Но покупателей среди них не было. Что известно вам? Зачем вам эти работы?

Рольф изо всех сил старался скрыть свою досаду от ее потока вопросов. – Мадам, я…

— Неважно. Мне все равно. Но чем бы вы ни занимались, я хочу свою долю. – Она обернулась. – Идите за мной, я проведу вас на чердак.

— На… чердак?

— Вы же не ждете, что я сделаю всю работу за вас? – Мадам Танги шагнула мимо него и открыла дверь на узкую винтовую лестницу. Сметая паутину, она быстро поднялась по ступеням. Рольф вздохнул и последовал за ней, стараясь не задевать плечами покрытые копотью стены.

В течение следующего часа Рольф откладывал одну картину за другой под бдительным взором мадам Танги. Даже в тусклом свете чердака он подметил, что эти полотна разительно отличаются от тех немногих, что он видел раньше. Резкие, драматичные линии. Насыщенные, уверенные мазки сочных красок. Поразительный зубчатый силуэт церкви в Овере. Пшеничное поле, оживленное колышущим золотые стебли ветром, а над полем реют черные вороны. Стиль Ван Гога эволюционировал в неистовую энергию, которая, казалось, исходила от холста. Рольф наклонил картину, на которой был изображен задумчивый, тоскующий мужчина, подперевший рукой голову.