Книга Возлюбленная Верховного Бестиара, страница 95 – Марина Эльденберт

— Она, может быть, и свободная женщина, но у нее есть кое-что мое. Эта девочка моя дочь, Богдан.

— По закону ребенок до семи лет обретает свободу вместе с матерью.

— По закону да, – Михаил улыбнулся. Очень недобро. – Если только этот ребенок не принадлежит Верховному. Я заберу свою дочь, Богдан, и ты мне не помешаешь.

— Она не твоя.

— А вот это тебе еще придется доказать, – почти прорычал Михаил, рывком шагая к нам.

Снежана пискнула и прижалась ко мне, но Богдан шагнул ему наперерез. Если бы Михаил не остановился, они бы врезались друг в друга.

— Тебе я ничего не собираюсь доказывать. Снежана – моя дочь, и поверить в то, что она твоя, ты мог исключительно благодаря собственному честолюбию.

— И умению твоей девки лгать, – процедил Михаил. – Не так ли?

Его взгляд метнулся ко мне, и он был таким, что Снежана в меня испуганно вжалась. Побелела чуть ли не до состояния только что выпавшего снега и задрожала.

— Что ж. Ты пожалеешь о том, что вздумала играть со мной в игры, Алина. И ты тоже очень пожалеешь, племянник. Я предлагал тебе мир и возможность защитить своих людей.

— Ты предлагал мне в ровной степени то же, что я предлагал тебе. Лазовия должна быть едина.

— Ты об этом не думал, когда принимал власть и давал присягу в Талминбурге, не так ли?

Меня саму затрясло то ли от мощи, заклубившейся в комнате. То ли от того, что я никогда не использовала свою магию так, не раскрывала ее настолько, не заходила на такую глубину.

— Я думал о том, что Лазовии нужен сильнейший. И если бы я не желал спокойствия и благополучия всем ее людям и бестиарам, она бы утонула в крови и гражданской войне еще в тот день, когда ты не смог ее защитить.

В одно мгновение мне показалось, что Михаил бросится на него, но он лишь вонзил в него ненавидящий взгляд.

— Как я уже сказал, – процедил он, – ты пожалеешь. Об этом дне, о том, что встал на моем пути. И о том, что твоя девка вздумала играть со мной в игры.

Он вышел столь же стремительно, сколь некоторое время назад на нас напирал. Только сейчас Снежана разжала пальчики, глядя на Богдана. Я же поняла, что только лишь сейчас выдохнула. Надолго ли?

Мне хотелось остаться с дочерью, но еще я понимала, что нам с Богданом надо поговорить. Жизненно необходимо.

После всего, что он сделал (как ему вообще удалось договориться с Михаилом о свободе для меня?), после того, что мы наговорили друг другу. После того, что я узнала о своей магии.

Я не знала, что будет дальше, просто не представляла, знала только одно: случись мне снова принять такое решение, я бы шагнула за своей дочерью в сон, не задумываясь. В самые глубины магии, о которой не имела ни малейшего понятия… Хотя теперь уже имела.

Как так получилось, что я родилась с изначальной магией?

Откуда у меня такая сила?

Гадать можно было до бесконечности, но я не собиралась гадать. Возможно, Богдан поможет мне в этом разобраться, а если даже и нет, я сама выясню. Для начала поеду к отцу, поговорю с ним, а после… после будет видно.

— А ты правда мой папа?

Вопрос дочери мало того что выдернул меня из мыслей про магию, так еще и вернул в реальность. Хорошо так вернул, если не сказать, приложил.

— Правда, – Богдан опустился на край кровати рядом с нами.

— А как так получилось? Мама сказала, что вы с ней наделали ошибок. Но до этого вы не делали ошибок, да? Потому что получилась я?