Книга Дочь его врага, страница 33 – Виктория Богачева

— Я работаю над этим, — сказал он наконец.

— Над чем именно?

— Над новыми документами для тебя. Чтобы ты могла покинуть страну и устроиться за границей под новым именем.

Я моргнула. Покинуть страну... Он говорил об этом так буднично… Мне стало не по себе, но Эшворту об этом говорить я не стала. Вместо этого спросила:

— И давно ты над ними работаешь?

— С первого дня, — ответил он. — Но это не та вещь, которую можно сделать быстро. Документы должны быть безупречны. Имперская стража проверяет бумаги на границе с помощью магии, обычная подделка не пройдёт. Нужен мастер, которому я могу доверять и который возьмётся за работу, зная, что рискует головой.

— И такой мастер есть?

Эшворт усмехнулся.

— Пожалуй, не буду отвечать на этот вопрос.

— Можешь хотя бы сказать, сколько потребуется времени?

— Несколько недель. Может, больше.

Несколько недель.

Значит, я застряла здесь как минимум на месяц. С амулетом, который конфликтовал с любой посторонней магией, с адъютантами, которые меня ненавидели, с Гронером, который присматривался, и с целой академией, набитой курсантами, каждый из которых мог заметить что-нибудь не то.

— Хорошо, — сказала я, потому что больше ничего не оставалось.

Эшворт кивнул и вновь потянулся к бумагам, но остановился.

— Сегодня вечером обязательные занятия по физической подготовке. Для всех, включая адъютантов. Я не могу тебя освободить, это вызовет вопросы.

В районе живота завязался неприятный, тугой узел.

— Физическая подготовка, — повторила я. — Это бег? Или...

— Бег, силовые упражнения, спарринги, — перечислил Эшворт. — Но на спарринги тебя не выставят. Я прослежу.

— А если кто-то вызовет сам?

— Не вызовет, — сказал он таким тоном, что я ему поверила.

Вечером, когда солнце опустилось за стену академии и воздух посвежел, внутренний двор заполнился курсантами. Форма для занятий отличалась от повседневной: облегчённые кители без нашивок, свободные штаны, мягкие сапоги на тонкой подошве.

Я переоделась в своей комнате, затянула ремень потуже и посмотрела в зеркало. Бастиан Фальк в тренировочной форме выглядел ещё худее, чем в обычной. Узкие плечи, тонкие запястья. Среди курсантов, каждый из которых занимался боевой подготовкой пять лет, я буду смотреть чужеродно.

Впрочем, плевать. С косыми взглядами я уже свыклась за последнее время.

Утешало одно: бегать я умела. В женской академии это считалось частью физического воспитания, и я всегда приходила одной из первой на длинных дистанциях. И не потому, что бегала лучше всех. Просто была невероятно упрямой.

Во дворе уже разминались курсанты. Некоторые отрабатывали удары, и я старалась не смотреть на то, как легко и привычно двигались их тела. Большинство сняли кители и тренировочные рубашки и разминались с голым торсом.

Видимо, здесь это было в порядке вещей. Двор, залитый вечерним солнцем, пестрел обнажённой кожей и мышцами.

Я почувствовала, как загорелись щёки, и поспешно уставилась в каменные плиты под ногами. В женской академии мы тоже занимались физической подготовкой, но там никому и в голову не приходило раздеваться перед всеми.

Другой мир. Совершенно другой мир, в который меня забросили без предупреждения.

Адъютанты стояли отдельно. Первый и Второй разминались рядом, и в том, как они это делали, было что-то показное. Оба были сложены как бойцы: широкие спины, тугие мышцы на руках и животе, ни капли лишнего жира. Первый потянулся, заложив руки за голову, и его рёбра обрисовались под кожей. Второй разминал шею, перекатывая голову из стороны в сторону, и мышцы на его плечах вздувались при каждом движении.