Книга Дочь его врага, страница 36 – Виктория Богачева

Эшворт перехватил мою руку! Я почувствовала, как сквозь меня и него прошёл разряд, и увидела, как дрогнули его зрачки. Он почувствовал тоже.

— Лучше, — и вновь на губах расцвела всё та же насмешка.

Зарычав внутри себя, я вложила в замах ещё больше магии. Искра пробежала по костяшкам, и кулак врезался в его подставленную ладонь с таким хлопком, что ближайшие курсанты обернулись. Эшворт чуть отступил — на полшага, не больше, — но я увидела, как напряглось его предплечье, принимая удар, и как дрогнули пальцы, когда он сомкнул их на моём кулаке.

— Ещё!

Я ударила снова. И снова. И перестала считать. В груди клубились эмоции, которые я не могла толком назвать, но из-за них в висках стучала кровь, а кожа горела везде, где Эшворт меня касался.

Он не бил в ответ. Блокировал, перенаправлял, но ни разу не ударил. Я не сразу поняла почему, но потом, конечно, догадалась. Амулет обманывал зрение, но не превращал меня в другого человека. Под личиной Бастиана Фалька по-прежнему была я. Там, где все видели худое мальчишеское плечо, пальцы Эшворта ложились на округлость, которой не должно было быть. Там, где казалось, что он перехватывает узкое мужское запястье, он сжимал в ладони тонкую женскую кисть.

И Эшворт чувствовал. Конечно, чувствовал. Его дыхание менялось, ладони становились каменными, когда он ловил меня после подсечки. Они ведь ложились туда, где у мальчишки были бы рёбра, а у меня был изгиб.

Я провела серию из трёх ударов, как учили в женской академии, и на третьем Эшворт перехватил моё предплечье и дёрнул на себя. Ноги мои подломились, и я влетела в него, впечаталась в горячее, твёрдое тело, мокрое от пота. Чтобы не упасть, я упёрлась ладонью ему в грудь, и под пальцами оказалась раскалённая кожа и тот некрасивый шрам над сердцем.

Мы стояли так одно мгновение. Может, два. Его дыхание касалось моего виска, и я чувствовала его запах: пот, нагретая закатным солнцем кожа, горечь и дым.

Потом Эшворт отстранился, да и я сама отпрыгнула резко назад.

— Неплохо, — сказал он, глядя куда-то поверх моей головы. — На сегодня достаточно.

Впервые я была полностью согласна с ректором. Достаточно.

И не только на сегодня.

Эшворт повернулся и ушёл к курсантам. Я сбежала к ближайшему манекену, и больше никто не осмелился меня тревожить до самого конца тренировки.

Вечером, уже после часа, когда курсанты обязаны расходиться по своим спальням, в мою дверь постучали.

— Да? — спросила я, не ожидая ничего хорошего. — Кто это?

— Ректор, — последовал лаконичный ответ.

Дверь я открыла в образе Бастиана Фалька: подумала, что Эшворт мог прийти не один, но нет. В коридоре стоял только ректор. Он не сделал попытки войти в спальню и протянул мне пузатый флакон. Я узнала запах: заживляющий эликсир. Он уже использовал его, сразу после драки с Освальдом.

Не так много времени прошло.

— Я видел, как ты упала, — сказал он, натолкнувшись на мой вопросительный взгляд.

— Как меня толкнул адъютант, — поправила я и взяла флакон, скрестив на груди руки.

— Да, — Эшворт не стал спорить. — Завтра обязательных для адъютантов лекций нет. Можешь отдыхать. Но вечером состоится наш традиционный ужин... ты и другие адъютанты должны присутствовать.

— Хорошо.

Он так и стоял в коридоре, не пытаясь войти. А я не приглашала его.