Книга Мимо открытых окон, страница 42 – Брин Гринвуд

Он нахмурился, скорее всего не поняв слова «шарахнуть».

Я сыграла пантомиму, будто тыкаю в него электрошокером, и увидела в его глазах понимание.

— Так что, пожалуйста, отнеси пустые тарелки в столовую.

— Ты уже здесь. Почему бы тебе их не забрать?

Я поразмыслила над вопросом, пытаясь отодвинуть в сторону ключевую причину нежелания выполнять эту обязанность. В конце концов я пришла к тому, что я точно такая же пленница, и ответила:

— Потому что я тебе не служанка.

Ушла в столовую и стала ждать. Парень не явился, но позвонила Исабель и спросила:

— Где тарелки?

— Он еще их не вернул.

— Да твою же мать. Ну ты и размазня.

А я как раз чувствовала себя не тряпкой, а ябедой, но я ведь пробовала по-хорошему. Пыталась объяснить ему последствия. Едва услышав, как открывается дверь на этаж, я пожалела, что позволила раздражению пересилить побуждение защитить ребенка, пусть даже строптивого.

Старательно держа руки на виду, я вышла в коридор. Исабель приближалась. Через руку у нее была перекинута одежда, пальцами она держала спортивные шлепанцы.

— Все хорошо, – сказала я. – Мы обо всем договорились. Не нужно ничего делать. Я справлюсь. Пожалуйста, не трогайте его.

Она проплыла мимо, словно меня не существовало, вошла в комнату новичка и закрыла дверь. Через минуту дверь распахнулась, и вышел парень с грязной посудой в руках. Исабель заглянула в столовую и сердито зыркнула на нас обоих.

— Отныне будешь есть в столовой вместе со всеми. Таковы правила. Если не хочешь им следовать, я отошлю тебя назад.

Парень поморгал и кивнул, потом вернулся к себе.

— Если ты не сумеешь его приструнить, он не сможет здесь остаться, – пробурчала Исабель мне.

Это напомнило мне, как в первый вечер она сказала Лазло, что «приструнила» меня. Теперь каким-то образом мне вменялось в обязанность приструнить эмира. Хотя мысль о том, чтобы избавиться от него, была заманчивой, мне не понравилось, что его «отошлют назад». Он сказал, что его уже держали в заложниках. Не бывал ли он в «месте похуже», которым Исабель любила угрожать мне?

— Он еще только привыкает. Мы пока притираемся друг к другу.

— Эйден хочет принести тебе почитать книги. Не подпускай его слишком близко.

— Да, хорошо. Спасибо, – поблагодарила я, скрывая удивление. Во время последней встречи садовник держался отстраненно, но не забыл про книги.

Единственным предупреждением о том, что он пришел, был звук отпираемой двери на лестницу.

— Приятного общения, книголюбы, – произнесла Исабель с фальшивым радушием.

Через мгновение Эйден стоял у моей двери со стопкой книг в руках. Он был чисто выбрит и свежо пах гелем для душа, но, возможно, он всегда приводил себя в порядок в конце дня. Прежде я видела его только за работой.

— Можно взглянуть на книги? – спросила я. Эйден, конечно, не Исабель, но я на горьком опыте научилась всегда спрашивать разрешения.

— Да, конечно.

Он сложил книги на стол, и я стала смотреть, что он принес. Свежие триллеры, пара толстенных романов в жанре фэнтези и научпоп о мумиях. Парень взял последнюю книгу, придвинувшись так близко, что наши руки соприкоснулись.

— Вот эта типа стремная, но интересная. Оказывается, мумии были не только у египтян, а полно у кого. У инков, у болотных людей. А некоторые буддийские монахи мумифицировали себя еще при жизни.