Книга Мимо открытых окон, страница 39 – Брин Гринвуд

— Ладно, иди проверь слив. Надо убедиться, что он работает, – проговорил он.

Он подошел к двери и подождал, пока я смою воду. Разумеется, все работало. Когда я вернулась в комнату, Эйден со своим ящиком уже исчез.

Мои поиски, чем бы отвлечься, оказались излишними, поскольку через несколько недель прибыл очередной новичок. Когда мы с Нестором и Мину обедали, перед домом приземлился вертолет, и оттуда выпрыгнули два человека. Так же как я сразу определила, что стоматолог не входит в отряд мордоворотов, теперь я немедленно увидела, что эти двое как раз входят. Я назвала их Наполеоном и Тоддом. Первого потому, что он был коротышкой и походил на корсиканца. У другого было совершенно стертое, незапоминающееся лицо, идеальное для преступника^[20]. Они поднырнули под крутящиеся лопасти винта и с трудом вытащили из салона вертолета сумку. Она была больше и тяжелее, чем прежние, и бандиты несли ее вместе, держа за края, так что она больше напоминала мешок для трупа. Тот, кто находился внутри, сопротивлялся, пока им не пришлось бросить ношу.

— Думаю, вам лучше разойтись по комнатам, – сказала я детям.

— Но я еще не доел. – Нестор подошел к окну, чтобы посмотреть, из-за чего сыр-бор.

Во дворе Тодд пинал сумку, пока она не перестала шевелиться. Мальчик взглянул на меня и снова уставился в окно на сумку и двух стоящих над ней мужчин.

— Доешь в своей комнате.

Пока Нестор собирал остатки обеда, я взяла на руки Мину. Заперев мальчика в комнате, я понесла Мину в ее спальню, но малышка пронзительно кричала и хваталась за меня, так что пришлось отцеплять ее пальцы от моей руки.

— Извини, солнышко, это ненадолго. Для тебя там опасно. Тебе нужно быть в своей комнате, когда они к нам поднимутся.

То же самое я всегда говорила Нестору. Никогда не попадайся на глаза мордоворотам, если это возможно. Двигайся медленно и не приближайся к Исабель. Следи за рукой, которую она держит в кармане.

Услышав, как мордовороты, матерясь и топая, поднимаются по лестнице, я от страха оттолкнула Мину от двери, не рассчитав силу.

Она покачнулась и чуть не упала, но удержалась на ногах.

— Бити! – закричала девочка (так она меня называла) и ринулась к двери, которую я закрывала. Мне удалось запереть засов прежде, чем распахнулась лестничная дверь. За спиной у меня Мину колотила в дверь маленькими кулачками.

Исабель привела мордоворотов в коридор нашего этажа, где Наполеон бросил свой конец сумки и немедленно усвистал вниз по лестнице. Наверно, это был его Ватерлоо. Тодд тоже разжал руку и снова пнул сумку. Из нее послышался вопль боли.

— Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, – взмолилась я достаточно громко, и Тодд взглянул на меня. Без всякого сочувствия, просто обратив внимание, что я подала голос.

— Открой, – велела мне Исабель, поскольку расстегивать молнии на сумках явно было моей обязанностью.

— Я открываю. Не шевелитесь, пожалуйста. – Я положила руку на сумку туда, где, как мне казалось, находилось плечо пленника, и он успокоился.

Расстегивая молнию, я бы не удивилась, если бы оттуда выпрыгнуло дикое животное.

Однако внутри лежал мальчик-подросток; он вырвался из сумки и, шатаясь, встал на ноги. Босой, в тренировочных штанах и рубашке с пуговицами на воротнике. Спутанные черные волосы всклокочены. Увидев Исабель, он кинулся на нее, хотя руки у него были связаны спереди. Я потянулась к пленнику, намереваясь его остановить, но было уже поздно.