Книга Мимо открытых окон, страница 37 – Брин Гринвуд

— Извините, что беспокою, но у меня в туалете не смывается вода, – пожаловалась я.

— Засор? Ты забила унитаз? – Голос у нее звучал злобно и с подозрением, это был ее обычный настрой.

— Нет, но я жму на спуск, а вода не смывается.

Длинный раздраженный вздох.

— Я пришлю Эйдена попозже.

— Спасибо. – Благодарить Исабель всегда было опасно. Простое проявление вежливости ее напрягало. Возможно, это напоминало ей об ответственности за удержание меня против воли.

Через какое-то время явился Эйден. Дети спали, а я была в классной комнате. Направляясь к своей комнате, я услышала, как за дверью на лестницу Исабель проворчала:

— Код от двери тебе не нужен.

— Я думал, тебе так будет проще: не надо бегать каждый раз, когда я прихожу ремонтировать что-нибудь, – ответил он.

— Беспокойся о себе. – Какая же она была колючая!

Я ожидала, что она войдет вместе с Эйденом, но, когда дверь закрылась, он оказался в нашем коридоре один с ящиком для инструментов в руках. Я пыталась не смотреть на ящик, но в голове неотвязно крутилась мысль, есть ли там отвертки и как бы добыть одну из них.

В отличие от Исабель, постоянно держащей руку в кармане с электрошокером, Эйден направился в ванную так, будто мое присутствие его вообще не волновало. Но он был моложе ее и сильнее меня: широкие плечи, мускулистые руки. Моя мачеха называла таких «дюжий детина».

— Значит, не смывается, – протянул Эйден.

— Не-а. Жму на кнопку, и ничего.

Поставив ящик с инструментами на пол, он оседлал унитаз и положил руки на крышку бачка, будто хотел ее снять, но не стал.

— Как поживаешь, Беатрис? – Он посмотрел на меня дружелюбно, но я не знала, что ответить.

— Да так, ничего.

— Вся в заботах?

— Почитываю кое-что. Учу Нестора делению в столбик. Пытаюсь привить Мину правила поведения за столом. – Когда основное было перечислено, я засомневалась, хватит ли у меня смелости сказать что-нибудь менее нейтральное. И все же рискнула: – С тоской гляжу в окно, мечтаю о свободе.

Он неловко, даже немного смущенно засмеялся. Я подумала, не подслушивает ли нас Исабель через интерком.

— Знаю, это хреново, но есть вещи и похуже.

— Исабель так и говорит мне, когда хочет припугнуть.

— Да, взаперти невесело. Я через это прошел.

Наконец-то я определила его акцент, от которого осталось только озвончение глухих согласных в некоторых словах и тенденция заменять межзубные звуки альвеолярными. Парень был из Луизианы.

— Значит, тебя… – Я понизила голос. – Тебя тоже похитили?

— Да, так это и происходит. Тебе хватает книг?

— А что, у тебя тоже есть?

— Конечно, могу одолжить. Что тебе нравится? – спросил он.

— Я всеядна.

Он сдвинул крышку бачка, но не снял ее. Я заподозрила, что он, как и я, соскучился по разговорам со взрослыми людьми, помимо Исабель. Мне почему-то казалось, что с ним она не любезнее, чем со мной. Или я ошибалась: не исключено, что они были друзья не разлей вода и он передавал ей все мои слова. Тогда я увидела свое наказание в виде надраивания пола в другом свете. Не получила ли я дополнительные унижения за болтовню с Эйденом? За тот неожиданный жаркий взгляд, который он бросил мне в день приезда стоматолога? Может, между Исабель и садовником что-то было?

— А чем ты занимаешься, кроме ремонта и стрижки лужайки? – поинтересовалась я.