Книга Мимо открытых окон, страница 153 – Брин Гринвуд

Обшарив карманы Лазло, я нашла ключи, пистолет, бумажник и мобильник. Потом побежала в кухню и нажала на переключатель интеркома.

— Садик, Джеки. Подойдите в столовую. Прямо сейчас. Скорее!

— Я уже здесь. Она идет, – ответил Садик.

— Вы поместитесь в кухонный подъемник?

— Что… Зачем?

— Скажи мне, если влезешь, Садик. – Иначе придется выстрелом сшибить замок с двери.

— Да, кажется, я помещаюсь. Что случилось?

— Мы уезжаем. Посади Джеки в подъемник. Потом я пришлю его назад.

Я слышала шепот детей, потом возню, которая означала, как я надеялась, что Джеки залезает в поддон.

— Всё. Она села, – сообщил Садик.

Я нажала на кнопку «вниз», и через несколько мгновений подъемник привез Джеки с широко распахнутыми глазами. Как только ноги девочки коснулись пола, я услышала, как Исабель выходит из своей комнаты. Мне не хотелось расправляться с ней, но другого выхода не было. Она не позволит мне уехать. Может, остановить меня она и не сможет, но наверняка позвонит другим мордоворотам. Оставалось надеяться, что она этого еще не сделала.

Я нажала на рычаг, отправляя подъемник наверх, но, прежде чем он достиг второго этажа, Исабель ступила в кухню. Пижама с синими кошечками висела на ней как на вешалке. Парик сидел набекрень, словно она напяливала его в спешке, как оно, конечно, и было.

— Значит, теперь ты планируешь отвести детей в лес, чтобы они умерли от обезвоживания? – спросила она. Цинизм опередил гнев, но руку она держала в кармане.

Неужели она не заметила ноги Лазло в коридоре? Или она не чувствует запаха пороха и крови? Я ощущала только их.

— У меня есть ключи от джипа.

— Ты же знаешь, я не могу тебя отпустить.

— Можешь. Поехали с нами.

Она фыркнула и сделала неуверенный шаг ко мне. Я толкнула Джеки за кухонный островок. Только бы Исабель не захватила пистолет, который, по словам Эйдена, у нее был, но она вынула из кармана кофты электрошокер.

— Почему ты сказала мне свое настоящее имя? – спросила я, заговаривая ей зубы.

— Потому что снова хотела быть собой.

— Тогда почему ты не можешь уехать? Раз уж снова стала собой.

Опираясь на край стола, Исабель сделала следующий шаг. Еще два – и она окажется на расстоянии, с которого сможет ударить меня током. Я подняла пистолет и направила на нее.

— Они убили твою сестру. Ты ничего Им не должна.

— Ты не представляешь, что со мной будет. Лучше я умру здесь. – Она сделала еще один шаг.

Я нажала на спусковой крючок. Пуля прошила ей живот внизу справа. Хватаясь левой рукой за стол, Исабель осела на колени, словно собиралась молиться.

Пятно крови на ее рубашке росло, расползаясь к штанине. Она судорожно вдохнула и отпустила стол. Я положила левую руку на пистолет и приняла положенную позу для стрельбы – почти жест уважения. Вторую пулю я всадила в самую середину груди Исабель. Со странным выражением облегчения на лице она завалилась влево и упала на бок.

Я повернулась к подъемнику и вызвала его на кухню. Когда за стеклом показалось лицо Садика, я ощутила волну облегчения. Паренек рос такими темпами, что через месяц-другой уже не поместился бы в кабине. Джеки, присев и плача, пряталась за островком, но Садик, ступив на кухонный пол, сразу взял ее за руку и поставил на ноги. Увидев, что я сделала с нашей тюремщицей, девочка в ужасе ахнула.