Книга Аромат апельсинов, страница 84 – Кэти Джордж

Я кладу ладонь на грудь, как тогда, когда разговаривала с мистером Руфусом: «Это мне?»

Тетушка кивает.

— Возьми, дитя мое.

Я встаю и принимаю у нее цепочку, держу в руке, боясь уронить. Украшение изысканно прекрасно. Аметист сияет в моих пальцах. Колье переливается, словно я дотянулась до небес и ухватила пригоршню звезд.

— Фоксли, – обращается тетушка к дворецкому, только что вернувшемуся в комнату. – Пожалуйста, помогите мисс Титании надеть колье.

Я стою неподвижно, пока он надевает цепочку мне на шею и застегивает сзади. Думаю, он уже раньше это делал. У него, похоже, есть опыт. Должно быть, помогал своей хозяйке. Я делаю шаг вперед, чтобы показать результат тетушке Мод.

— Очень красиво, – говорит она. – Как я и думала. Ступай, посмотрись в зеркало, – машет рукой она.

Зеркало находится в передней. Оно, разумеется, большое, превосходной работы и оправлено в золотую раму. Я стою перед ним и любуюсь собой. Трудно признать в юной даме, которую я вижу перед собой, Нэнси из Бетнол-Грин. Но первая мысль, которая вертится в голове: слава богу, что Билл сейчас не дома. Потому что он точно потребовал бы сказать ему, откуда у меня такие драгоценности. Вообще, думаю, мне не следует возвращаться с этой штукой домой. Нельзя рисковать, что Билл узнает.

Билл… Оливер… Дом в Чертси.

Я весь день о них почти не вспоминала. И невольно испытываю приступ отчаяния. О, ведь я хотела что-то сделать для мальчика! Хотела его спасти.

Я отхожу от зеркала и возвращаюсь в гостиную к тетушке Мод. Вдруг пожилая дама поможет мне с Оливером? Возможно ли это? Но это значит, что придется заговорить!

Мы продолжаем наши посиделки. Херес, печенье. Фоксли уходит. Я боюсь, что придется снова писать на грифельной доске, но ни ее, ни мела нигде не видно. Вместо этого тетушка Мод вытирает пальцы салфеткой и берет в руки колоду карт.

— Ты играешь в вист?

Я киваю. Это я умею!

Она опытной рукой тасует колоду, сдает по тринадцать карт на кофейном столике между нами, переворачивает козырь, и мы начинаем.

— О, какая досада, что ты не можешь говорить! – вырывается у тетушки, и, надо сказать, тут я с ней согласна.

Она откладывает последнюю взятку в сторону, изучает свои карты и заходит с еще одного туза, на этот раз – бубнового. Никаких сомнений, эту партию я тоже проиграю, если только не переменится удача. Но после того как я сбрасываю свою карту, тетушка кладет свою рубашкой вверх на стол между нами и тянется к недоеденному печенью на тарелке. Я, естественно, тоже делаю паузу и повторяю за ней, а потом мы делаем по глотку хереса и ставим бокалы рядом с собой.

Я собираюсь снова взять в руки карты, и тут она начинает кашлять. Сначала вежливо, прикрывая рот ладонью. Может быть, кусочек печенья попал в горло? Но потом она начинает хрипеть и кашлять все сильнее и сильнее. Ее лицо багровеет, а кашель все не прекращается, и я в тревоге наклоняюсь к ней.

Что делать?! Вот если бы мистер Руфус был здесь!

Лицо тетушки становится почти бурым, в глазах выступают слезы. Я вскакиваю с места, тянусь за колокольчиком, лежащим рядом с ней, и что есть силы трясу его. В этот момент тетушка Мод валится лицом вперед на пол, едва не падая на кофейный столик.

О боже! Дева Мария, Матерь Божья! Господи Иисусе!

Где Фоксли? Ну где же он?!