Книга Аромат апельсинов, страница 133 – Кэти Джордж

— Хм… – мистер Руфус прижимается ко мне. – Наверное, это так.

— Сэр, откуда вы так много знаете о том, как делать женские прически?

— Нэнси, перестань называть меня «сэр». Особенно если мы собираемся пожениться.

Я его не вижу, но думаю, что он смотрит на меня негодующе. По крайней мере, тон у него серьезный. Я представляю себе, как топорщатся его усы. И снова я начинаю размышлять над тем, что он на самом деле понимает под женитьбой, но задерживаться на этих мыслях не стоит.

— Теперь назови меня по имени, но только без «мистера».

— Руфус, – шмыгнув носом, отвечаю я.

— Умница, – он снова целует меня в макушку. – Так о чем ты хотела спросить?

— Как вы научились делать женские прически?

— Ах, это? Когда мама заболела, я ухаживал за ней. Я научился мыть ей голову и укладывать волосы так, как она привыкла. Я одевал ее каждый день по той простой причине, что мы не могли позволить себе слуг. И хотя это были печальные времена, они вместе с тем были прекрасными, потому что я очень привязался к маме.

Руфус ненадолго замолкает, и я понимаю, что он думает о матери, о Джулиет. Красивое имя, не правда ли? Интересно, как звали мою маму? Жаль, что у меня не осталось воспоминаний о ней, воспоминаний, которые радовали бы меня. Воспоминаний, которыми можно было бы гордиться.

— Нэнси, – шепчет он. – Я немало рассказал тебе о себе. Теперь твоя очередь. Почему ты не знаешь своей матери?

— О, сэр, я не могу этого рассказать. Вам лучше не знать. Чем больше вам известно, тем опаснее это для вас!

— Тогда давай убежим сразу после свадьбы, как я предлагал?

— Этого я тоже сделать не могу, сэр.

Я умолкаю и смотрю на него в темноте. В голову приходит мысль, что хотя бы ненадолго я позабыла о своих тревогах. Успокоилась. Но теперь все вернулось: Фейгин, Монкс, Сайкс, мисс Мейли. И Оливер.

Оливер!

— Есть один человек, ребенок, чья жизнь зависит от меня. Я должна оставаться верной ему, сделать все, что необходимо, прежде чем смогу думать о себе.

— Почему? – он удивленно качает головой. – Почему ты должна?

— На этот вопрос я и сама едва ли могу ответить. Могу только сказать, что этот мальчик овладел моими мыслями, и если я не смогу помочь ему, то никогда не смогу жить в согласии с самой собой.

— Ты… Ты готова пожертвовать собственным счастьем ради ребенка?

— Да.

— О, Нэнси…

Он находит губами мои губы, и на какое-то время я оказываюсь в другом мире – в мире, где под березами цветут колокольчики, где солнце освещает пшеничные поля и журчит лесной ручей. Не знаю, откуда приходят эти образы. Может быть, так будет во Франции?

И я начинаю думать, что, возможно, лишь возможно, я оставлю Билла. Что, возможно, я обрету счастье с мистером Руфусом. Что, возможно, мы сможем сбежать и начать новую жизнь. Возможно ли это? Смею ли я о таком мечтать?

— Ты будешь в церкви в понедельник? – спрашивает он, когда мы наконец отрываемся друг от друга.

— Не знаю, сэр. Но я постараюсь, точно постараюсь.

Часы на церкви бьют три четверти двенадцатого, когда я выхожу на Лондонский мост.

Две недели минуло с нашей прошлой встречи с мисс Мейли. И наконец мне повезло. Или мне повезло лишь потому, что кто-то это спланировал? Но сегодня Билла вечером нет дома, и я смогла уйти без ссоры и риска расстаться с жизнью. Фейгин отправил Билла куда-то по делам, и он не вернется раньше рассвета. Вот и все, что я знаю.