Книга Аромат апельсинов, страница 103 – Кэти Джордж

— Так стащи пальто, – сказала я наконец, устав от его нытья.

— Лады! Так и сделаю! – заявил он и остановился у лавки, торговавшей одеждой, где снаружи на крючках были развешены разнообразные пальто и куртки. – Приготовься сделать ноги, – шепотом добавил он.

Сунув руки в карманы и чуть откинувшись назад, я ждала, что будет дальше. Господин респектабельного вида, очень тучный, в модном галстуке и фраке, стоял у вешалки, что ближе ко входу, и рассматривал куртки, снимая их с крючков и прикидывая размер. Вдруг куртка исчезла у него из рук, а сам он потерял равновесие и упал. Обернувшись, я увидела Плута, убегающего прочь с целой гирляндой курток, волочащихся за ним. Они все были связаны бечевкой как раз для того, чтобы такие, как Плут, не могли их стащить. Однако джентльмен упал ничком прямо на куртку, которую держал в руках, и под его основательным весом бечевка лопнула. Плут помчался вперед, волоча за собой добычу. Только вся она ему не досталась: куртки начали расхватывать прохожие, а лавочнику, выбежавшему наружу, только и оставалось, что смотреть, как исчезает его товар.

— Держи вора! Держи вора! – орал он, размахивая руками.

А где в тот момент была я? Я помогла джентльмену встать, расспрашивая его о самочувствии и одновременно запуская руку в его карман и выуживая оттуда носовой платок. Отряхивая его, приговаривала, что нынешней молодежи совсем нельзя доверять. Нет, сэр, совсем нельзя доверять!

Вот так в свой первый день «работы» Плут и заполучил то самое пальто до пят с подвернутыми несколько раз рукавами. А еще он стащил где-то кепку. У него была привычка, гуляя со мной по улицам, срывать кепки с голов мальчишек поменьше и закидывать их куда-нибудь подальше забавы ради. И проворачивал он это с такой ловкостью, что, когда малыш оборачивался, Плут смотрел на него с невинным видом и говорил: «И вам доброе утро, юноша», приподнимая воображаемый головной убор.

Я думала, что буду учить его разным вещам, а на деле получилось наоборот.

Как бы мне хотелось задержаться и еще немного поболтать с Плутом, повспоминать о передрягах, в которые мы попадали в детстве, но пора было идти.

* * *

Мистер Руфус ждет меня в условленном месте. Там, где мы обычно встречаемся, возле обветшалого дома. Я сворачиваю за угол, подбирая юбки, чтобы увернуться от маленького трубочиста, черного как чертенок, пролетающего мимо меня, сверкая белками глаз, и вижу мистера Руфуса, ожидающего возле экипажа. Ему не стоится на месте. Он нетерпеливо постукивает по булыжнику тростью и оглядывается по сторонам. Он меня еще не заметил, и у меня есть возможность рассмотреть его издали.

Он красив. Я не устану это повторять. Вьющиеся коричного цвета волосы и темно-карие глаза, благородные манеры… Но самое ценное для меня в нем открылось лишь после того, как мы разделили с ним постель. Его нежность, тихая страсть, желание не только получить удовольствие, но и доставить его – вот что я в нем ценю.

Мистер Руфус замечает меня и приветственно машет рукой, а я ускоряю шаг.

— А, вот и ты, Нэнси, – говорит он спокойно, словно и не ждал меня в нетерпении, когда я, разрумянившаяся от быстрой ходьбы, приближаюсь к нему.

Его глаза мне улыбаются.

Как же я счастлива в этот момент!

Когда мы сидим в экипаже (он всегда садится напротив, думаю, чтобы видеть меня), первым делом он наклоняется ко мне и кладет ладонь на мою.