Книга Запретная. Исцеление, страница 44 – Кэти Андрес

А Лика… Лика была везде.

Она сидела на краю его шезлонга, выгнув спину так, чтобы её ягодицы казались больше, и намазывала его широкие плечи солнцезащитным кремом.

— Ромочка, а давай потом на сапах покатаемся? — ворковала она, скользя своими наманикюренными пальцами по его лопаткам. — Тут такие рыбки! Я видела утром с пирса! Прямо такие желтенькие, в полосочку!

— В мультике про Немо рыбки оранжевые, интеллектуалка, — пробормотала себе под нос, делая судорожный глоток ледяной воды с лаймом.

Рома лежал на животе, положив голову на сложенные руки, и, казалось, вообще спал, игнорируя этот словесный понос. Но я-то знала, что он не спит. Едва уловимое движение широких плеч, когда её намазанные маслом ладони скользнули чуть ниже поясницы его плавок, выдало его с головой.

А затем он чуть повернул голову в мою сторону. Даже сквозь темные стекла его «авиаторов» я почувствовала этот тяжелый, насмешливый взгляд, бьющий точно в цель. Он знал, что я смотрю. Он знал, что меня сейчас разорвет на куски от ревности, и, черт возьми, наслаждался этим.

— Обязательно покатаемся, Лик, — лениво отозвался он. — Только не заплывай за буйки. А то акулы силиконом подавятся.

Я фыркнула прямо в стакан.

Лика, в силу своего природного отсутствия критического мышления, шутку не выкупила. Она восприняла это как заботу, радостно взвизгнула и шлепнула его по плечу:

— Ой, Ромочка, ну скажешь тоже! Тут нет акул, мне персонал сказал!

В этот момент стеклянные двери виллы разъехались, и на террасу вывалился Тони. На нем были кислотно-розовые плавки, расстегнутая рубашка с принтом пальм и массивная цепь на шее, которая на солнце слепила глаза. В руке он сжимал селфи-палку с последним айфоном.

— Йоу, банда! Че как вайб? — проорал он, словно мы находились не на приватной вилле, а на стадионе. — Кирюх, скидывай очки! Спонсоры просят контент. Надо показать тру лав, романтику, все дела. Сделаем проходочку у басика. Ликуся, Ромыч, вы тоже давайте в кадр, для массовки!

Я медленно закрыла глаза, мысленно считая до десяти. Вдох-выдох. Я получаю за это деньги. Много денег.

— Тони, солнце моё, — я сняла очки и натянула на лицо свою лучшую, самую дорогую глянцевую улыбку. — Если я сейчас встану, «тру лав» закончится тем, что я утоплю тебя в этом самом басике вместе с телефоном.

— Опять душнишь, малая! Давай, не ломай комедию. Работать надо.

Я грациозно поднялась с кресла. Одним плавным движением скинула с плеч легкую полупрозрачную накидку, оставаясь в купальнике.

Я выбрала его сегодня не случайно. Темно-изумрудный. Слитный, но с глубоким, провокационным V-образным вырезом, который не просто не скрывал мой шрам, а делал его центром композиции. Моей личной, дерзкой подписью.

Краем глаза я заметила, как Рома замер.

Его показная расслабленность мгновенно испарилась. Он перекатился на спину и сел на шезлонге. Очки скрывали его глаза, но по тому, как напряглась линия его челюсти, как заходили желваки, я поняла — послание доставлено. Получите, распишитесь.

Лика, почувствовав, что внимание её «альфы» переключилось, недовольно надула губы.

— Тони, ну давай мы с Ромочкой первыми снимемся! — закапризничала она, вскакивая и принимая позу, отставляя в сторону бедро. — Смотри, какой у нас контраст! Брутал и барби!