Книга Запретная. Исцеление, страница 42 – Кэти Андрес

— Прости меня, — выдыхает он хрипло, упираясь своим лбом в мой.

Я моргаю, сбитая с толку этой резкой переменой.

— За что?

— За всё это, — он горько усмехается, обводя взглядом тесную кабинку. — За то, что здесь. За то, что так грубо. Я клялся себе, что не трону тебя, пока мы не поговорим нормально, но…

Он замолкает, судорожно втягивая воздух.

— Я просто не смог, мелкая. У меня сорвало тормоза, как только я увидел, как этот размалеванный придурок лапает тебя. Меня просто перемкнуло. От одной мысли, что ты принадлежишь ему, у меня напрочь сносит башню. Я превращаюсь в животное.

Его голос дрожит.

— Ром...

— Я не планировал эту Лику, — быстро, словно боясь, что я его перебью, продолжает он. — Я притащил её в ресторан только чтобы выбесить тебя. Чтобы посмотреть, осталась ли у тебя хоть капля чувств ко мне. Блять я просто пытался вытравить тебя из моей головы.

Я замираю, вглядываясь в его штормовые глаза.

— Я пытался забыться, но мне никто не нужен, кроме тебя. Все эти семь лет была только ты.

Он говорит это, и из моей души словно вытаскивают огромный, ржавый гвоздь, с которым я жила последние дни.

Рома медленно наклоняется и целует меня. Но теперь это совсем другой поцелуй. Трепетный. Ласковый. Осторожный. Словно я сделана из тончайшего хрусталя, и он боится меня разбить. Он целует мои губы, щеки, нос, закрытые веки.

— Моя, — шепчет он мне в висок, крепко прижимая к себе. — Только моя.

Он отстраняется, делает глубокий вдох и начинает приводить нас в порядок. Застегивает свои джинсы. Затем его руки — так бережно, что хочется плакать — опускают подол моего платья. Он одергивает ткань, разглаживает складки на моих бедрах.

Снимает меня с раковины, ставя на пол. Ноги предательски дрожат, и я инстинктивно цепляюсь за него. Он тут же подхватывает меня за талию, удерживая.

— Стоишь? — спрашивает он с мягкой, теплой улыбкой.

— Вроде да.

Он берет с полки влажную салфетку и аккуратно вытирает мне лицо, поправляя макияж там, где это возможно.

— Ну всё, — он внимательно осматривает меня. — Идеальная королева. Никто ничего не поймет.

Он берет мою левую руку. Его пальцы скользят по моему безымянному пальцу, натыкаясь на тяжелый, холодный камень кольца Тони.

Взгляд Ромы на секунду снова становится жестким.

Открывает замок двери. Шум салона самолета снова врывается в нашу реальность.

Рома отступает на шаг, пропуская меня вперед.

— Иди. Я выйду через пару минут. И, Кира?

Я оборачиваюсь.

— Я люблю тебя. И больше никуда не отпущу.

Смотрю на него и вижу дурацкую абсолютно счастливую улыбку.

— Размечтался, — бросаю я, вздернув подбородок, изо всех сил стараясь, чтобы это прозвучало холодно и надменно.

Его губы растягиваются в медленной, хищной и абсолютно непробиваемой усмешке. Он ничуть не уязвлен. Наоборот, моя дерзость его только заводит. Рома делает короткий, неуловимый выпад вперед, прихватывая меня за талию, и шепчет прямо в губы:

— Мечтают мальчики, мелкая. А я ставлю цели. Иди, пока я не передумал и не запер нас здесь до самой посадки. Заставлю твоего рэпера слушать, как ты стонешь мое имя.

Мои щеки вспыхивают. Я вырываюсь из его хватки — скорее для проформы, потому что тело всё ещё предательски тянется к нему, — и толкаю пластиковую дверь.

Яркий свет салона первого класса бьет по глазам. Делаю глубокий вдох, натягивая на себя привычную броню, и иду по проходу.