Онлайн книга «В горе и в радости»
|
Она цепляется за мою рубашку, будто боится, что я исчезну. В этом жесте столько доверия, что меня накрывает физической волной. Мне хочется это сберечь… Глядя в ее потерянные глаза, я зачем-то вспоминаю отца. Его тяжелый взгляд, которым он провожал самолет, который уносил маму и брата. Тогда я мало что понимал, но со временем пришел к выводу, что он просто ее не любил. В моей горячей голове не укладывалось, как можно было отпустить любимого человека. Теперь же меня накрывает оглушительным пониманием, что это было не равнодушие. Это был поступок настоящего мужчины. И меня он оставил не назло ей, как я думал. Он оставил меня, чтобы просто не спятить от боли, когда мать решила уйти. Сам я, очевидно, не такой благородный. Зарываюсь пальцами в Женькины волосы. Жадно впиваюсь в губы. Я потом что-то решу. Как-то выкручусь. А сейчас… — М-м-м… Спускаюсь ниже. Целую шею, руками скольжу по бедру, задирая футболку выше. Маленькая зараза спит без трусиков. Облизав губы, смотрю вниз. Женька пугливо ерзает. — Ш-ш-ш! Колбасит. Как же колбасит, а?! Сдвигаю руку. Касаюсь большим пальцем заветной кнопочки. Ныряю ниже, собираю сок и принимаюсь с удовольствием натирать. Женька так реагирует, что… — Эй! Ты чего, ну-ка? Ах ты ж моя скорострелка! — ошалело смотрю на ее содрогающееся тело. А ведь алкоголь должен был притупить чувствительность. — Ну, извините. Я, в отличие от некоторых, не меняла мужиков как перчатки! — пыхтит обиженно Женька. — Я тоже не менял мужиков. Женя моргает и… Начинает тихонечко ржать. Это, конечно, лучше, чем если бы она заплакала, но все равно я жду от нее совершенно иных эмоций. Касаюсь ее губ тем самым пальцем, которым ее ласкал. Глаза Жени расширяются. Пульс снова подскакивает до каких-то совершенно ненормальных значений. Если бы я не знал, что у нее есть ребенок, подумал бы, что передо мной сама невинность. — Оближи… Женька послушно открывает рот и скользит языком по моим пальцам. Я смотрю то на ее губы, то вниз. Там картинка просто улетная — сама того не осознавая, Женя приглашающе раскидывает ноги. Я в жизни ничего подобного не делал. Мне никогда не хотелось. Но глядя на этот свежий, покрытый росой желания бутон, ловлю конкретный такой приход… И кажется, я бы мог… Запретность будоражит. В конце концов, никто не узнает, так? Мешают лишь вбитые в башку установки. — Значит, мужиков не меняла? — Я себя не на помойке нашла! — Вот и славно, — довольно киваю я. Если представить, что я на это решусь — подробности стоит выяснить. — А в целом? У тебя кто-то был? — Кахиани, — Женя поднимается на локтях. — Тебе не кажется, что ты не в том положении, чтобы мне что-то предъявлять?! — Так я же не предъявляю. Я спрашиваю. Это две большие разницы, — внушаю я, принимаясь по новой изучать ее кончиками пальцев. Женька плывет… Взгляд заволакивает пелена желания. Она хлопает ресницами. Ерзает. Доверчиво ко мне льнет. — Ну, так что, Жень? — Иди в жопу. — Схожу. Обязательно. Сейчас? — палец соскальзывает ниже. Замирает, коснувшись тугой розочки. Женька тут же подхватывается. — Дурак, что ли?! Ага. С ней меня почему-то заносит в какой-то изврат. Или… с особенным человеком такие желания — норма? — Так у тебя кто-то был? Леван ладно. Это же как будто бы я… Немного попахивает шизой, но что уж — я сам выбрал этот путь. А вот остальные… |