Книга После брака. Не предают любя, страница 80 – Анна Томченко

Мне хотелось ему по морде съездить.

А то вон чего, нашёлся страстный любовник. Заглядывает мне в глазки.

— Но эта ситуация зациклилась на мне, и в ней я не собираюсь позволять кому-то грязными лапами лазить. Если тебе нужно, чтобы на руках были какие-то неопровержимые доказательства – они у тебя будут. – Ворошилов слегка отклонился, и мне на грудь шлёпнулись бумаги.

Задрал он меня уже этими бумагами везде размахивать, как флагом!

— Я сам наблюдал за тем, как Олеся получала свидетельство о рождении Макса. Я тебе могу по датам расписать, что и как было. Макс – не твой сын. Максим Арсеньевич Ворошилов – мой единственный ребёнок. И тебе свои яйца подкатывать не стоит. Одно дело защищать женщину, на которую ты когда-то имел какие-то права, а вот другое дело, Пётр, защищать своего ребёнка, свою кровь. Своего волчонка. А ты прекрасно знаешь, что рвать глотки я умею получше других.

Петр.

Меня затрясло.

Нет, это было неправдой!

Олеська не могла!

Она, если и родила ребёнка, то родила ребёнка от меня!

Видимо, Ворошилов что-то прочитав в моих глазах, усмехнулся.

— Не надо наделять святостью женщину, которая создана для порока. Только ты, идиот, зачем-то пытался обрядить в костюм монахини ту, которая должна сиять. Сиять ярче, чем звёзды. Пётр, как бы не повернулась ситуация, за разбитые морды, за всё то, что произошло, мне бы стоило очень сильно тебя прессануть. Но я умею разделять личное и бизнес. Так вот, если ты сунешься к Олеське, к моему ребёнку, я тебя в порошок буду стирать медленно и методично. Примерно как древние монахи перетирали жемчуг в ступках. Так и я. А в плане бизнеса, в плане работы, я тебе ещё раз повторяю: глаза открой, твою мать. На Гончарова можешь рассчитывать. Шлюху свою гони в шею. Гони. Она тебя под монастырь подведёт. Ты дурной. Как Олеся исчезла, у тебя мозги набекрень повернулись. У тебя их походу через штаны высасывают. Гони свою дрянь подальше. Я тебе это серьёзно говорю, как человек, который с тобой долгое время работает. Но как мужик, на чью женщину ты посягнул, я тебе ещё раз повторяю: буду бить так, что одним сотрясом не обойдёшься.

Тяжёлая ладонь грохнулась мне на грудь, и Ворошилов покачал головой.

— Прекращай. Хватит искать пятое колесо. Хватит доставать Олеську. Ты ничего не сделаешь. А то, что делаешь, создаёт только проблемы. Ты сам от неё отказался. Я помнил формулировки, которые она говорила на суде. Ты знаешь, я сидел, когда её слушал, я вообще наплевательски к этому относился. Ну стоит и стоит бывшая жена моего клиента, рассказывает. И только, знаешь, после того, как я её встретил в Москве, после того, когда она это чёртово кольцо с себя стянула, я только тогда понял, что она испытывала. Только тогда до меня дошло, что фразы, брошенные тобой ей впопыхах, которые она объясняла на суде, это в высшей мере с твоей стороны тирания, издевательство, насилие.

— Да пошёл ты знаешь куда? – Хрипло выдохнул и попытался отмахнуться, но опять капельница задребезжала.

Ворошилов, поморщившись, протянул руку и постарался перехватить стойку.

— Не буянь, Петруша. Не буянь. Я расстарался – частная клиника, дорогущая палата, шикарные препараты. Я умею быть внимательным. И также внимательно я отношусь к тому, что принадлежит мне.