Книга После брака. Не предают любя, страница 78 – Анна Томченко

При этих словах дочери у меня по спине покатился пот.

— Я не знаю, что он хочет. На сегодняшний вечер было ущербное и жалкое предложение выйти замуж. Не предложение, а констатация факта. Я не знаю, что скрывается за этими его поступками и какие у него мотивы.

Говорить было больно, словно лезвием по горлу проходились и от этого оно кровило постоянно. Я часто сглатывала, хотела чувствовать, что слюну, а казалось, как будто бы кровь.

— В отношении Макса? Я не знаю. Он только угрожает тем, что ему ничего не стоит щёлкнуть пальцами и ребёнок будет с ним. Но он на протяжении пяти лет не щёлкал пальцами. Поэтому я не думаю, что его угроза актуальна. Но вообще, да, вы правы. Макс – сын Ворошилова. Он его отец. А как быть с этим, я не представляю. Потому что не уверена, что Ворошилову так сильно необходим ребёнок. Скорее всего, как галочка в ещё одном завершённом деле. Поэтому я никогда и не акцентировала ни на чем внимание и не собиралась придавать огласке эту связь. Все-таки не маленькие дети. В общем, всё вот как-то так.

Я развела руки в разные стороны, и Илюха потрепал волосы. Закинул их назад и выдохнул тяжело.

— В общем, давайте так, не так много времени осталось, чтобы завершить все дела по наследству. А потом уезжайте обратно в Черногорию. Может быть, эти два бойцовых кота немного сдержат друг друга, и тогда уже станет понятно, как себя дальше вести. А пока… Ну, пока что будем держать оборону. Мам, Макса мы все равно никому не отдадим. Он наш. В смысле, наш – это мой, Крис, твой, бабушки с дедушкой. Наш. Поэтому в баню и Ворошилова, и батю.

Пётр.

Голова раскалывалась и звенела. Было больно даже просто приоткрыть глаза, но это надо было сделать. Последнее, что помнил, – взмах клюшкой.

Ну не свинья ли этот Ворошилов?

Хотя в целом, может быть, это такая ответка за то, что я его накануне по двору мутузил?

— Вижу, пришёл в себя. – Холодный, надменный голос Арса был лучше, чем огуречный рассол с похмелья.

Я все-таки открыл глаза и зажмурился. Попытался вскинуть руку, но проводки какие-то помешали. Я тяжело вздохнул, взмахнул второй рукой и, когда приложил ладонь ко лбу, понял, что он у меня перебинтован.

— Твою мать. Где я? – Хрипло произнёс, пытаясь осмотреться из-под прикрывающей глаза ладони.

— В больнице. Ты же не думал, что я тебя клюшкой и оставлю лежать помирать? Да и чего помирать? Я даже сотряс тебе не сделал. – И голос такой противный, как будто бы Арс уже знал, что ему ни черта за это не будет. Но сделал он дофига.

— Ты больной?

— Нет. Накануне ты напал на меня, избил так, что я едва доехал до больницы, где зафиксировали побои. Где я написал заявление, а уже в отделе приложил все доказательства того, что это был ты. Каким-то волшебным образом тебе удаётся избежать наказания.

Я почувствовал, что движение где-то произошло. Попытался скосить глаза, но головная боль просверлила мозг.

Арс встал с кресла и приблизился к койке, упёрся бедром в край.

— Если честно, я прекрасно знаю, как тебе удалось избежать наказания – Гончарова выдернул. Только ты забываешься. Гончаров, он, конечно, мастер дипломатии и умеет договориться даже с камушком. А по факту у тебя за спиной крутит и вертит. Если ты не знал, то на протяжении последнего года он отчаянно волочится за твоей Регинкой. Она ему не даёт. Поэтому он вроде бы, как бы наступая себе на глотку, работает на тебя. Просто потому, что не видит перспективы с ней. Но как только она покажет ему перспективу – он тебя опрокинет.