Книга После брака. Не предают любя, страница 75 – Анна Томченко

Она вышла из машины. Я сделал шаг назад, не понимая, какого черта здесь нужна эта исповедь. Понятно же, что она всё лгала. Понятно же, что мальчишка мой. И понятно, что она ни с кем не спала. Да и не может Олеська ни с кем спать, кроме меня — не так воспитана, не так выдрессирована. Я её к своей руке приучал так, что её вывернет от омерзения, если к ней кто-то другой прикоснётся.

— И ты знаешь, я так подумала, что, наверное, я из этого брака сама не выкарабкаюсь. Просто тупо от того, что я не представляю, что делать дальше. Такое ведь часто случается, когда живёшь с абьюзером, когда живёшь с человеком, который тебя постоянно заставляет сомневаться в собственной привлекательности, в собственных мыслях, в собственных действиях. С которым непонятно, что ожидать: то ли он сегодня тебя погладит, то ли он ударит тебя по щеке.

— Я ни разу не поднял на тебя руку. – Умудрился втиснуться в её монолог я со своими речами.

Но Олеся хохотнула и зажала ладонью рот.

— Ты ни разу не поднял на меня руку. Ты делал всё намного хуже. Ты заставлял меня каждый раз испытывать, знаешь, такое дурацкое чувство того, что я какая-то недостойная, неправильная, безумно ужасная рядом с тобой. Ты заставлял меня постоянно сомневаться в том, что я родила тебе хороших детей. Ты заставлял меня сомневаться в том, что я достаточно привлекательная женщина. Ты делал всё возможное для того, чтобы я постоянно чувствовала себя не в своей тарелке. Так, что после развода с тобой я даже не могла сориентироваться, куда мне бежать и что делать. Потому что я же со всех сторон в нашем браке оказывалась плохой.

Мне казалось, её несёт, и она вообще не понимала, что она говорила.

Никогда я такого не делал. В смысле, что она сейчас мне пыталась объяснить?

Когда я заставлял её чувствовать себя нежеланной?

— Ты сейчас несёшь просто какой-то бред. Тебя чем-то накачали? Ты явно не в себе. – Зло произнёс я, и она толкнула меня ладонями в грудь.

— Вот об этом я и говорю. Вот об этом. Ты всегда, всегда говорил о том, что со мной что-то не так, со мной что-то не то. Я тебя хотела до потери сознания.

Её голос задрожал настолько сильно, что у меня мороз по коже прошёлся.

— Я тебя желала так, как вообще не могла представить, что можно к какому-то живому человеку такое испытывать, к настоящему человеку. Не к какой-то там мифической мечте. Я так тебя всегда хотела. А ты заставлял меня чувствовать, что я грязная от своего желания. Ты заставлял меня чувствовать, что я неправильная. Ты постоянно намекал: «А помнишь вот этот случай…» – Олеся наклонилась слегка ко мне и щёлкнула пальцами. – А помнишь вот этот случай…

Она провела ладонью по глазам, как будто бы вытирая несуществующие слезы, а потом взмахнула рукой, зачёсывая волосы назад.

— Когда я расплакалась от того, что мы приехали с какого-то вечера и я тебе показывала новое бельё, а ты это проигнорировал? Я расплакалась, потому что я рассчитывала на то, что тебе всё покажу и у нас с тобой будет очень горячая ночь. А ты мне что сказал? “Слушай, давай ты таблеточки какие-нибудь попьёшь, а то ты вообще какая-то ненормальная и озабоченная".

Олеся со всей дури шлёпнула меня по плечу так, что у меня чуть было не сместился весь костяк суставов.

— О-о-о! Или вот ещё, помнишь, очень интересный случай, когда мы выезжали в загородный клуб. Все там женщины красивые такие, одеты во всём впечатляющем. А что ты сказал мне? «Пиджак накинь сверху, чтобы никто не смел смотреть на твои голые плечи». Ты всю жизнь заставлял меня испытывать какое-то стеснение собственной женской природы, ты всю жизнь заставлял меня ощущать, что я неправильная и ненормальная. И при этом ты свято веришь в то, что я после развода с тобой хранила тебе верность на протяжении пяти лет? Да ты больной, что ли?