Книга После брака. Не предают любя, страница 83 – Анна Томченко

— Домой хочу. Домой.

— Да, родной. Да, родной. Сейчас поедем.

Илья оставил мне машину и когда нам поставили ещё пару уколов, от которых Максим кричал и верещал, мы собрались домой. Ехали в тишине. Я на заднем сидении устроила Максиму кровать, обложила все пледами и подушками.

Когда мы поднялись домой, зашли в квартиру, Крис тут же забрала у меня Макса и стала его сюсюкать. Но он сонливо приоткрывал рот и на все качал головой.

— Анализы когда придут? – Крис отнесла Макса в спальню и потёрла лоб.

— Вообще, должны утром быть готовы.

Я тяжело вздохнула.

— Мам, не переживай, все хорошо.

— Да, я понимаю. Но ты же сама осознаешь, как это, когда кто-то близкий болеет?

Да нет, все это было глупостью. На самом деле меня таращило в разные стороны от того, что Макс простыл.

Третий ребёнок.

Младший ребёнок.

Махонький ребёнок.

Когда я укладывала Макса спать, телефонный звонок привёл меня в бешенство.

— Выходи. Я приехал. – Произнёс надменно Ворошилов.

Я чмокнув сына в лоб, встала и прошла в ванну, а потом как рыкнула:

— Да иди ты к черту! Приехал он! Одолжение сделал! У меня ребёнок болеет, а я сейчас буду скакать, как коза? Давай свою ценность для меня немножко поумерь. Нашёлся здесь царь!

Я хряпнула трубкой, наплевав на то, что подумает Ворошилов.

Вообще плевать. Серьёзно.

Если эти двое считали, что мне есть какое-то дело до их мнения – ну, как бы в баню их мнение.

Нет, после развода я изменилась. Если раньше в приоритете у меня всегда был муж, то сейчас в приоритете я и дети. Только потом, если у меня останутся силы, возможно, будет какая-то часть отдана мужчине. Но по большому счёту в баню мужчин. Мне казалось, что это безумно энергозатратное мероприятие, которое по факту не приносит достойного наслаждения.

Поэтому да, на Ворошилова нарычала и молила всех Богов, чтобы Пётр не додумался заявиться на порог. Потому, что в противном случае скандал будет таким громким, что соседи на несколько этажей вниз умудряться быть в курсе наших семейных разборок.

Но когда в дверь действительно позвонили, оказалось, что на пороге стоял молодой курьер. Он держал большую корзину с фруктами и здоровенный пакет из аптеки.

— Здравствуйте, это вам доставка.

Я взяла медленно пакет и внутри увидела записку.

“Я бы мог подняться сам. Я мог бы для своего сына сделать все самое лучшее. Но я уважаю твои желания, Лисица.”

Олеся.

Рука дрогнула, и я уронила записку обратно в пакет.

— Надо же. Надо же. – Хмыкнул Илюха, подходя ко мне и забирая у курьера корзину с фруктами. – Благодарю, молодой человек.

Курьер быстро кивнул и скрылся в лифте. Илья медленно закрыл дверь и посмотрел на меня в упор.

— Однако, это правильно. Хоть я не совсем понимаю формат. – Произнёс сын и цокнул языком. – Пойду перемою фрукты. – шепнул он и, аккуратно вытащив у меня из сведённых пальцев пакет с лекарствами, хмыкнул, охнул и потом цокнул языком.

Вот что за Ворошилов человек: то рычит, бросается, приказывает, то не переступает проведённую черту.

Мне казалось это настолько нелогичным, что я подозревала у него биполярку. Но потом пыталась все-таки облечь в какое-либо понимание все его поведение, что у него что-то не получается, вызывает агрессию и злость. Своё слово не нарушает, потому что он как раз-таки это слово и дал.