Книга Запретная. Искушение, страница 99 – Кэти Андрес

— Ты жива? — прохрипел он мне в ключицу спустя минуту.

— Кажется, да. Но ходить я завтра вряд ли смогу. Ты… ты танк, Романов.

Он усмехнулся, его горячее дыхание обожгло кожу. Приподнялся на локтях, глядя на меня. Взгляд был мутным, пьяным, довольным.

— Жалуешься?

— Хвастаюсь, — я улыбнулась, проводя пальцем по его губам. — Это было… вау.

— Вау? — он выгнул бровь. — И это всё? Я тут старался, потел, нарушал все мыслимые заповеди, а мне в ответ «вау»?

— Ну, для первого раза сойдет, — я не могла не съязвить, это было выше моих сил. — Техника неплохая, выносливость на уровне. Но есть над чем работать.

Рома рассмеялся и рухнул рядом со мной на спину, закидывая руку за голову.

— Стерва, — беззлобно констатировал он, глядя в потолок.

— Ага— отозвалась, поворачиваясь на бок и кладя руку ему на грудь.

В комнате повисла тишина. Но теперь она была другой. Не напряженной, не злой. Уютной. Мы лежали в хаосе из простыней и одежды, в полумраке московской квартиры, и мне впервые за долгое время было абсолютно не страшно.

Я получила то, что хотела. Я узнала, каково это.

И, черт возьми, это стоило того, чтобы рискнуть всем.

— Ром?

— М?

— Еще разочек сможешь?

Утро ворвалось в комнату серой, пасмурной реальностью, но мне было плевать на погоду. Я лежал среди сбитых простыней, чувствуя приятную, тягучую ломоту во всем теле — ту самую, которая бывает после тяжелой, но победной схватки. В воздухе все еще висел густой, пряный запах нашего секса.

Мы не спали почти всю ночь. Второй раз плавно перетек в третий, а потом мы просто лежали, сплетясь конечностями, пока рассвет не окрасил небо над Москвой в грязно-розовый цвет.

Я потянулся, нащупывая рукой место рядом с собой.

Пусто.

Холодная простыня.

Я резко открыл глаза и приподнялся на локтях. Шум воды в ванной успокоил первую вспышку тревоги. Она в душе. Моет свое совершенное тело, на котором я, кажется, не оставил ни одного живого места своими поцелуями и руками.

Я откинулся обратно на подушку, закинув руки за голову. Губы сами собой растянулись в довольной ухмылке.

Всё изменилось. За одну ночь мир перевернулся. Теперь не было никаких «нельзя», никаких «друг брата». Она была моей. И я заберу её с собой. Плевать на контракт, плевать на визы — я решу это. Куплю ей билет, сделаю документы. Она полетит со мной в Штаты. Будет учиться там, ходить по своим кастингам в Нью-Йорке, а я буду выбивать дерьмо из соперников в октагоне и возвращаться к ней.

План был идеальный.

Шум воды стих. Через пару минут дверь ванной открылась.

Я ожидал увидеть её в полотенце, распаренную, мягкую, готовую нырнуть обратно ко мне под одеяло.

Но Кира вышла полностью одетая.

Джинсы, свитер, волосы собраны в тугой, строгий хвост. Лицо умытое, чистое, но какое-то… закрытое. Непроницаемое.

— Нашла свои вещи — усмехнулась она — Я думала выбросил.

Улыбка сползла с моего лица. Внутри зашевелилось нехорошее предчувствие.

— Ты куда?

Кира замерла на секунду, проверяя телефон, потом подняла на меня абсолютно спокойный, холодный взгляд.

— Домой.

— В смысле — домой? — я нахмурился. — Кир, иди сюда. Рано еще.

— Не рано, Ром. Самое время, — она закинула сумку на плечо. — Такси уже ждет у подъезда.

Я смотрел на нее и не понимал. Где та страстная, стонущая подо мной кошка? Где девушка, которая шептала «еще»? Передо мной стояла Снежная Королева.