Книга Запретная. Искушение, страница 100 – Кэти Андрес

— Какое такси? — я встал, чувствуя, как внутри начинает закипать раздражение. — Что происходит?

— Происходит то, что я еду домой. Отдыхать и готовиться к съемке. — она посмотрела на свою шею в зеркало — Как думаешь это замажется?

Я не ответил.

Она подошла к двери, но остановилась и обернулась. Окинула меня взглядом с головы до ног — равнодушным, оценивающим, как товар на витрине, который она уже купила и использовала.

— Кстати, спасибо за первый раз. Было потрясающе. Правда. Девчонки рассказывали, что это обычно больно, кровь, слезы и вообще ужасно. А у нас вышло вполне… качественно. Технично, как ты и обещал.

Меня словно оплеухой наградили.

— Кира… — прорычал, делая шаг к ней. — Что ты несешь?

— Правду, Рома, — она жестко выставила ладонь вперед, останавливая меня. — Не подходи. И не начинай эту шарманку про «мы», «нас» и прочую романтическую чушь.

— Чушь?! — я сжал кулаки так, что побелели костяшки. — То, что было ночью — это для тебя чушь?

— Это был секс, — отрезала она ледяным тоном. — Просто секс. Я хотела попробовать — я попробовала. Галочка поставлена. Гештальт закрыт.

— Ты врешь, — я смотрел ей в глаза, пытаясь найти там хоть каплю тепла, но натыкался на стену льда. — Ты же говорила…

— Мало ли что я говорила в порыве страсти! — перебила она, и ее лицо исказилось злой гримасой. — Я тебя ненавижу, Ром. Слышишь? Ненавижу. Ты мне был нужен, чтобы перестать быть маленькой девочкой. Я тебя получила. Всё. Свободен.

Я замер.

Ненавидит?

Я почувствовал, как во мне поднимается та самая, темная, мужская злость. Не обида — злость. Я открылся ей, я переступил через свои принципы, через дружбу, а она вытерла об это ноги?

— Значит, использовала? — спросил тихо, и мой голос звучал угрожающе спокойно. — Поиграла в доктора и пациента?

— Типа того, — она дернула плечом — А ты что думал? Что я буду рыдать у трапа твоего самолета?

— Я думал, ты умнее, Кира.

— А я умная! Поэтому и ухожу сейчас. Пока ты не начал меня лечить или строить планы на мою жизнь.

Она взялась за ручку двери.

— И знаешь что? — она обернулась с ядовитой улыбкой. — Если тебе так больно и обидно — сходи к моему братику. Пожалуйся ему. Расскажи, как эта «мелкая» вертихвостка тебя одурачила и развела на секс. Вы же лучшие друзья, вы же всё друг другу рассказываете.

— При чем тут Егор?

— При том! — она рассмеялась, зло и отчаянно. — Он тебе, может, совет даст. Как обычно. Как ты ему там сказал, когда я в больнице лежала? «Она молодая, захочет кутить, гулять, наверстать упущенное»? Так ведь?

Я нахмурился.

— Чего я сказал?

— Не прикидывайся! Егор мне всё передал! Твои слова! Что я тебе не нужна серьезно, потому что я сейчас пойду в разнос! Ну так вот, поздравляю, Рома! Пророчество сбылось! Я погуляла с тобой, а теперь пойду дальше. Менять мужиков как перчатки, бухать и жить на полную катушку, как ты и предсказывал!

Я стоял, оглушенный.

Это были не мои слова. Это были слова Егора. Это он мне втирал про «наверстать упущенное» и про то, что я стану для нее якорем.

Сука.

— Кира, стой, — я сделал шаг вперед.

— Проехали! — рявкнула она, распахивая дверь. — Такси ждет. Счастливого полета, чемпион.

Дверь захлопнулась прямо перед моим носом.

Я остался стоять посреди комнаты, голый, злой и преданный.

Дважды.