Книга Запретная. Искушение, страница 98 – Кэти Андрес

— Терпимо, — соврала, пытаясь расслабиться, как он говорил. — Просто… ты слишком большой для меня, Ром. Я же компактная версия.

Он хмыкнул мне в шею.

— Снова преувеличиваешь.

Он начал двигаться. Медленно. Осторожно. Миллиметр за миллиметром. Он то входил, то отступал, давая моему телу привыкнуть, растянуться, принять его.

И, черт возьми, это сработало.

Боль начала отступать, сменяясь странным, распирающим чувством наполненности. Я вдруг осознала его размер, его мощь не как угрозу, а как… правильность. Словно пазл, которого не хватало, наконец-то встал на место.

Он вошел полностью.

Я выдохнула, чувствуя, как внутри разливается жар.

Рома замер на секунду, давая мне прочувствовать этот момент. Он смотрел на меня сверху вниз, и в его взгляде было столько собственничества, что у меня перехватило дыхание.

— Моя, — прорычал он без всякой романтики, просто констатируя факт.

И начал двигаться уже по-настоящему.

Первый толчок выбил из меня воздух. Второй заставил выгнуться дугой.

Это было не похоже ни на что.

Рома не был нежным любовником из женских романов. Он был бойцом. Он брал ритм и держал его, вколачивая себя в меня с методичной, сводящей с ума настойчивостью.

Звук наших тел, ударяющихся друг о друга, наполнял комнату. Кровать скрипела, жалуясь на нагрузку, но мне было плевать.

Боль исчезла окончательно. На её место пришло удовольствие. Острое, яркое, граничащее с безумием.

— Рома… — простонала я, запрокидывая голову. — Еще…

Ему не нужно было повторять дважды. Он ускорился.

Я чувствовала каждую его мышцу под своими руками. Его спина была мокрой от пота, напряженной, как стальной трос. Я скользила ладонями по его лопаткам, царапала ногтями, оставляя красные полосы, но он, кажется, даже не замечал. Он был сосредоточен на одной цели — довести меня до предела.

Он подхватил меня под бедра, закидывая мои ноги себе на плечи, открывая меня еще больше, проникая еще глубже.

— Охренеть… — вырвалось у меня.

Мир сузился до одной точки. До того места, где мы соприкасались. Там горел пожар.

Я смотрела на него снизу вверх. На его лицо, искаженное удовольствием и напряжением. На капельки пота, стекающие по вискам. На жилку, бьющуюся на шее. Он был красив в своей животной страсти.

Он наклонился, жадно целуя меня, затыкая мой стон своим ртом. Его язык сплетался с моим в том же бешеном ритме, что и наши тела.

Я чувствовала, как внутри натягивается пружина.

Туже, туже, туже.

— Рома! — я оторвалась от его губ, хватая воздух ртом.

Он ударил еще сильнее, попадая в ту самую точку, от которой у меня искры сыпались из глаз.

И меня накрыло.

Это было как вспышка. Тело выгнулось, мышцы сжало судорогой, перед глазами поплыли цветные круги. Я кричала, не слыша собственного голоса, цеплялась за него, как утопающий за спасательный круг.

Рома зарычал… Он сделал еще несколько резких, мощных толчков, вбивая меня в матрас, и замер, содрогаясь всем телом.

Он изливался в меня, и я чувствовала это тепло, эту пульсацию, которая связывала нас крепче любых клятв.

Мы замерли. Время остановилось.

Рома рухнул на меня всей своей тяжестью, уткнувшись лицом в изгиб моей шеи. Он был мокрым, тяжелым, но я не хотела, чтобы он отодвигался. Мне было хорошо. Так хорошо, что хотелось плакать и смеяться одновременно.