Книга Запретная. Искушение, страница 61 – Кэти Андрес

Не отрываясь.

Его взгляд пробивался сквозь дым кальянов, сквозь головы гостей, сквозь смех и музыку. Он был тяжелым, внимательным и… собственническим. Он следил за каждым моим жестом, за каждой улыбкой.

Когда я смеялась, откидывая голову назад, его глаза темнели. Когда Лена положила руку мне на плечо, он нахмурился.

— А он с тебя глаз не сводит, — шепнула мне Лена, проследив за моим взглядом. — Прямо пасет.

— Он же сказал — присматривает, — я пожала плечами, стараясь выглядеть равнодушной, хотя сердце танцевало джигу. — Ответственный. Брат поручил — он выполняет.

— Ага, «присматривает», — фыркнула она. — Мой тоже так «присматривал», пока кольцо не подарил. Поверь опытной женщине, Кира. Мужики так на «сестер друзей» не смотрят. Он смотрит так, будто хочет всех тут убить, закинуть тебя на плечо и унести в пещеру.

Я почувствовала, как краска заливает щеки.

— Тебе кажется.

— Ну-ну, — подмигнула она. — Расскажешь потом, как там в пещере.

Вечер набирал обороты. Кто-то пошел танцевать, кто-то вышел курить. Я осталась за столом, наслаждаясь атмосферой праздника. Мне было легко. Мне было весело. Я забыла про операцию, про шрамы, про то, что завтра мне, возможно, станет плохо.

Я была просто Кирой. Красивой, молодой, в окружении людей.

Рома встал и направился ко мне. Он шел сквозь зал, как ледокол, и люди расступались. Подойдя к нашему «женскому уголку», он положил тяжелую ладонь мне на плечо.

— Живая? — спросил он, наклоняясь к моему уху. От него пахло дорогим алкоголем (видимо, все-таки выпил за здоровье друга) и тем самым ароматом, который сводил меня с ума.

— Живее всех живых, — я подняла на него глаза, сияя. — Мы тут обсуждаем твою маску с тигром. Ты звезда вечера.

— Я тебя убью, — спокойно пообещал он, но его пальцы на моем плече чуть сжались, поглаживая кожу. — Домой не хочешь?

— Нет! — я замотала головой. — Еще рано! Сейчас торт вынесут!

— Ладно. Сиди. Но если устанешь — сразу говори.

— Ром, расслабься! — встряла Лена. — Мы её не обидим. Иди к мальчикам, не мешай нам косточки перемывать.

Рома хмыкнул, еще раз сжал мое плечо — как будто ставя печать «мое» — и вернулся на свое место.

— Ох, какой мужчина… — мечтательно протянула Оля. — Кира, если ты его упустишь, ты дура.

— Я не дура, — тихо ответила я, глядя ему в спину, на то, как натянулась рубашка на его широких плечах. — Я просто… работаю над этим.

Этот вечер был идеальным. И я собиралась запомнить каждую его секунду. Потому что кто знает, сколько таких вечеров у меня впереди?

Прошло три недели. Три недели, которые перевернули всё с ног на голову.

Если бы мне кто-то сказал, что жизнь может так измениться за неполный месяц, я бы не поверил. Но факты были перед глазами.

Фотографии с той самой съемки разлетелись по сети, как лесной пожар. Алиса знала свое дело: сначала пара кадров у модных блогеров, потом репосты в крупных пабликах, и вот уже лицо Киры смотрит на меня с каждого второго экрана в рекомендациях.

Заголовки были громкими: «Русская драма», «Красота на грани», «Исповедь перед операцией». История красивой девушки, которая спешит жить, тронула всех. Кира была счастлива. Впервые за всё время нашего знакомства я видел её такой — живой, светящейся. Она читала комментарии, смеялась, даже отвечала кому-то. Она перестала чувствовать себя пациенткой. Она стала кем-то значимым.