Книга Запретная. Искушение, страница 63 – Кэти Андрес

Я тут же оказался рядом, прижав его плечом к стене, не давая пошевелиться.

— Я сказал — стоять! — прорычал я ему в лицо.

Егор попытался дернуться, но я держал его намертво. Мы были одной весовой категории, но сейчас во мне было столько злости, что я мог бы снести стену.

— Пусти! — прошипел он, глядя на меня налитыми кровью глазами. — Я с ней поговорю! Она совсем страх потеряла!

— Ты к ней не прикоснешься, — мой голос был тихим, но страшным. — Ты не будешь орать на неё. Ты не будешь её оскорблять.

— Ты кого защищаешь, Романов? — выплюнул он. — Ты посмотри, во что ты её превратил!

— Во что превратил?! — рявкнул я ему в лицо, сжимая куртку на его груди так, что ткань затрещала. — В человека? В личность? Ты, слепой идиот! Я превратил её в девушку, которая впервые за три года улыбается, а не считает дни до смерти!

Егор дернулся, пытаясь вырваться, его лицо исказила гримаса бешенства.

— Пусти! Я заберу её! Сейчас же! Она едет домой!

— Хрен тебе! — я впечатал его обратно в стену, чувствуя, как во мне закипает холодная, расчетливая ярость. — Ты совсем берега попутал, брат. Ты забыл, с кем разговариваешь? И ты забыл, о ком говоришь.

Я наклонился ближе, глядя ему прямо в расширенные зрачки.

— Ты считаешь её своей собственностью. Вещью. Сломанной куклой, которую надо держать в коробке с ватой. А она живая, Егор! И она больше не твоя.

— Что ты несешь?.. — прохрипел он, хватая меня за запястья. — Она моя сестра! Я отвечаю за неё!

— Ты отвечал за её болезнь, а не за её жизнь! — отрезал я. — А теперь слушай меня внимательно. Ты её не заберешь. Ты не утащишь её отсюда силой, не запрешь в четырех стенах и не заставишь чувствовать себя виноватой за то, что она красивая и талантливая.

Я на секунду ослабил хватку, но только для того, чтобы с силой оттолкнуть его к входной двери. Егор пошатнулся, но устоял.

— Ром, отойди, — процедил он угрожающе, сжимая кулаки. — Я не хочу тебя бить. Но я пройду.

Я встал в стойку. Спокойно, расслабленно, как перед началом раунда. Я закрыл собой проход в комнату, где стояла Кира. Сейчас я был не другом, не спарринг-партнером. Я был стеной.

— Попробуй, — тихо сказал я. — Только учти: чтобы дойти до неё, тебе придется меня вырубить. Наглухо. Потому что пока я в сознании, ты к ней не прикоснешься.

Егор замер.

Он смотрел на меня и видел, что я не блефую. В моих глазах не было сомнений. Я защищал её не как сестру друга. Я защищал её как свою. Свою женщину, свою ответственность, свою часть души.

— Ты спятил, — выдохнул он. — Ты реально из-за бабы готов перечеркнуть десять лет дружбы?

— Я готов перечеркнуть всё, что мешает ей дышать. Даже тебя, Егор. Если ты продолжишь вести себя как тюремщик.

Я сделал шаг вперед, тесня его к выходу.

— Она останется здесь. Столько, сколько захочет. И решать это будет она. Сама. Не ты со своими комплексами «старшего брата», не я. Она.

Егор перевел взгляд за мое плечо, туда, где в полумраке коридора замерла Кира.

— Кира! — крикнул он. — Собирайся! Поехали! Ты слышишь меня? Хватит этого цирка!

Я даже не обернулся. Я знал, что она слышит.

— Она никуда не поедет, если не захочет, — отчеканил я. — Запомни, Егор: никто и никогда больше не заставит её делать то, чего она не хочет. Никто. Даже ты. Это время прошло.