Книга Запретная. Искушение, страница 56 – Кэти Андрес

Кира вдруг замерла. Она медленно повернула голову в мою сторону и принюхалась, смешно дергая носом, как кролик. Потом поморщилась, словно унюхала дохлую крысу.

— Фу, это чем от тебя воняет? — спросила она, отодвигаясь к подлокотнику.

Я напрягся. Сердце предательски екнуло.

— В смысле? — сделал максимально невозмутимое лицо, снова запуская руку в попкорн. — Я в душе был после тренировки. Гель тот же, что и всегда. Или тебе уже и мой гель не нравится?

Кира наклонилась ближе, к моему плечу. Втянула воздух еще раз, и её лицо исказила гримаса брезгливости.

— Нет, это… — она махнула рукой перед носом. — Фу, дешевка.

— Чего? — я поперхнулся попкорном.

— Духи, говорю, дешевка, — припечатала она, глядя на меня своим рентгеновским взглядом. — Сладкие, приторные, с нотками «шальной императрицы» и отчаяния. Посоветуй своей барышне сменить парфюм, это отврат просто. У меня сейчас аллергия начнется.

Я застыл. Крыть было нечем. Кристина действительно любила обливаться чем-то удушающим. И этот запах, видимо, въелся мне в кожу даже за те пятнадцать минут, что я там пробыл.

Но признаваться я не собирался.

— У тебя галлюцинации, мелкая, — хмыкнул, хотя уши начали гореть. — Это запах мужского тестостерона и успеха. Тебе не понять.

— Успеха? — она скептически выгнула бровь. — Судя по тому, что ты вернулся домой злой, голодный и воняешь женскими духами, «успех» тебя динамил. Или ты его?

Она попала в точку. Снайперша, блин.

— Много будешь знать — скоро состаришься, — огрызнулся, пытаясь перевести тему. — Дай пульт, сделай потише, они там орут как резаные.

Но Кира не собиралась сдаваться. В её глазах заплясали те самые черти.

— А что, не дала? — участливо спросила она, и в голосе яда было больше, чем у кобры. — Или у чемпиона осечка вышла? Возраст, стресс?

— Кира!

— Что «Кира»? Я переживаю! Ты же мужчина в расцвете сил. А пахнешь так, будто тебя обнимала продавщица из отдела бытовой химии.

Меня разбирал смех.

Нервный, но искренний.

Она ревновала. Это было очевидно. Она сидела тут, язвила, морщила нос, но за всем этим я видел: ей не все равно.

Я резко подался вперед, сокращая дистанцию. Зажал её в углу дивана. Кира вжалась в подушки, но взгляд не отвела.

— А ты ревнуешь, что ли? — спросил тихо, глядя ей в глаза.

— Я? — она фыркнула, но румянец на щеках выдал её с головой. — Я забочусь о твоей репутации. Ты же элита, Рома. Тебе не положено пахнуть дешевкой. Тебе положено пахнуть…

Она запнулась.

— Чем? — я наклонился еще ближе. — Чем мне положено пахнуть, Кира?

Она сглотнула, глядя на мои губы.

— Опасностью, — прошептала она. — И немного… ванилью. От моих сырников.

Я усмехнулся.

— Сырники я, кстати, отработал в зале. Так что ваниль выветрилась.

— Значит, надо восполнить баланс, — нашлась она мгновенно.

Кира схватила горсть попкорна и, прежде чем я успел среагировать, запихнула мне его в рот, почти насильно.

— Ешь, казанова-неудачник. Заедай свое горе. И иди в душ. Второй раз. Чтобы этой гадостью в моем доме не пахло.

Я жевал попкорн, глядя на неё, и чувствовал, как внутри разливается тепло.

— Твоем доме? — переспросил с набитым ртом. — Ты уже приватизировала территорию?

— Я оккупировала диван и пульт, — заявила она, снова уставившись в телевизор. — А это стратегически важные объекты. Так что да, власть захвачена. Иди мойся, Романов. Ты фонишь на всю квартиру.