Книга Спайдер и Сторми, страница 5 – Келси Кингсли

Ураган унёс наш дом, но не нас. Мы были в порядке. Я поступил правильно, рассказав семье о своём плохом предчувствии, но старый доктор смотрел на меня так, словно я был неправ. Он смотрел на меня так же, как мои учителя. Так же, как смотрели на меня Ричи и другие дети в школе.

Как будто я был сумасшедшим.

— Я всего лишь пытаюсь помочь, миссис Корбин, — сказал доктор усталым голосом. — Я всего лишь хочу лучшего для вашего сына.

Мама сразу ничего не ответила, и я оторвал взгляд от своих кроссовок, чтобы посмотреть на её лицо. О да, мама действительно была в бешенстве. Я понял это по тому, как покраснели её щёки и как сморщились губы, как будто она съела слишком много кислых конфет. Мама перевела взгляд с доктора на даму с планшетом, и открыла рот, как будто собиралась что-то сказать. Но прежде чем произнесла хоть слово, мама посмотрела на меня, и злость исчезла.

Затем мама улыбнулась, хотя и выглядела немного грустной. Я не знал, почему, но точно знал, что эти сердитые осы в моём животе немного успокоились.

— Знаете что? — сказала мама, на мгновение задержав на мне взгляд своих тёмно-карих глаз, затем снова посмотрела на доктора и продолжила: — Я не думаю, что вы знаете, что лучше для моего сына. И не думаю, что кто-либо из вас — ни учителя, ни кто-либо из вас в этом кабинете — не знает, что лучше для моего сына. А теперь, — она поспешно встала, схватила свою сумочку со стула рядом с собой и протянула руку, чтобы взять меня за руку, — мы уходим, а вы можете взять свои нейролептики и засунуть их себе в задницу.

* * *

— Она не говорила «задница», — проворчал Люк, отрываясь от телевизора, чтобы бросить на меня гневный взгляд.

— О да, сказала, — возразил я, а потом снова улыбнулся.

Мама почти никогда не ругалась. Она всегда кричала на папу, когда он ругался в нашем с Люком присутствии, и говорила, что он оказывает на нас дурное влияние. Поэтому услышать, как мама ругалась на того доктора, было, по-моему, самым крутым поступком в её жизни.

— Итак, какой теперь план, Сью? Я думал, ты собиралась отвести его к тому врачу, которого порекомендовала школа, чтобы он его осмотрел, и сделать всё необходимое, чтобы разобраться.

«Разобраться». Папа говорил так о протечке в ванной и о том случае, когда не включался свет. «Разобраться» означало, что что-то было проблемой. Я был проблемой.

Жёсткий взгляд в глазах Люка исчез, когда он сжал губы, услышав голос папы на кухне. Теперь он просто выглядел грустным.

Грустным из-за меня.

— Они хотели назначить ему нейролептики, — сказала мама.

— Ага, и?

Мама издала такой звук, словно не могла поверить, что папа мог сказать что-то подобное.

— Ты серьёзно? Ты думаешь, он псих?

— Сью, я не говорю...

— Что именно ты хочешь, чтобы я сделала, Пол? А? Ты хочешь, чтобы я отвезла его обратно в то место и позволила им обращаться с ним, как с какой-то… лабораторной крысой, и накачивать его таблетками? Хочешь, чтобы они обращались с ним как с ненормальным? Боже мой. Он наш сын, Пол. Ты не слышал, что они говорили. И не видел, как они на него смотрели. Ты не... — Её голос сорвался, и я понял, что мама плачет.

Мне не нравилось, когда мама плакала.

Мне не нравилось, что я довёл её до слёз.

— Милая, — тихо сказал папа и послышался звук отодвигаемого стула от стола.