Книга Спайдер и Сторми, страница 3 – Келси Кингсли

Послание, в котором говорилось, что вот-вот что-то произойдёт. Что-то грандиозное и потрясающее душу, возможно, даже трагическое.

И, нравилось мне это или нет, мне придётся пережить шторм.

КОННЕКТИКУТ, ВОСЕМЬ ЛЕТ

— Чарльз Корбин?

Я быстро оторвал взгляд от книги и увидел, как в скучную приёмную вошла женщина с планшетом в руке, а затем посмотрел на маму. Она уже начала подниматься со стула рядом со мной и ободряюще кивнула.

— Это ты, Чарли. Пойдём.

Мой животик сейчас болел сильнее, чем когда мама забирала меня рано из школы. Она сказала, что это бабочки от волнения, но бабочки порхают и танцуют в небе, как балерины. А ощущение в моём животе совсем не напоминало танец. Это чувство причиняло боль. Оно вызывало гнев и напоминало мне ос, которые прошлым летом устроили гнездо под крышей веранды.

Мои ноги отяжелели, словно были набиты камнями, когда я сполз с сиденья и наклонился к полу, чтобы взять рюкзак и засунуть туда книгу. Я знал, почему мы здесь. Знал, что это связано с тем, о чём мама и папа шептались по ночам.

«Мы должны что-то с ним сделать, Сью. Мы не можем просто... позволить ему быть таким».

«Я знаю».

«Они мучают его».

«Я знаю, Пол. Ясно? Я знаю».

Они думали, что со мной что-то не так; так думали все. Я понял это по тому, как мои учителя смотрели на меня, будто я мог сорваться в любую секунду. Понял это по тому, как другие дети в школе не смотрели на меня вообще — если только не издевались надо мной. Но мне было не так важно, что они думают, как то, что думали мама и папа, и я думал, что всё в порядке, пока не позвонил директор и они не начали перешёптываться.

Теперь я знал, что что-то не так. Мой мозг был испорчен, как говорили другие дети в школе. Я был ненормальным. И теперь мама привела меня к этому дурацкому доктору, чтобы он это исправил.

Вместе мы прошли через приёмную к той даме с планшетом, мама держала меня за плечо, а мои кроссовки скрипели по серому ковру. Мы попытались пройти мимо неё в коридор, но дама нас остановила.

— Доктор хотел бы сначала поговорить с Чарльзом наедине, если вы не возражаете, миссис Корбин.

Мама сжала моё плечо и не отпускала.

— Наедине? Почему наедине?

— Просто чтобы мы могли точно оценить состояние ребёнка без возможности...

— Без возможности чего? Вы думаете, что моё присутствие может повлиять? — Голос мамы звучал ещё более разгневанно, чем раньше. — Кроме того, что он будет чувствовать себя немного более уверенно в обстановке, которая и так его нервирует.

Дама сглотнула и прижала планшет к груди.

— Если вам некомфортно...

— С тем, что мой сын вынужден говорить один с группой незнакомцев? Нет, мне это некомфортно.

Дама поджала губы, как всегда делала одна из моих учительниц, когда ела зелёные яблоки. Затем кивнула головой.

— Хорошо. Ну, если вы пойдёте за мной...

* * *

Они задавали мне много вопросов — сначала эта дама, а затем пожилой мужчина, который был очень похож на моего дедушку, только с усами.

Они задавали много вопросов, но сами почти ничего не говорили.

Например: «Что тебя пугает?» И: «Это только дома, или ты боишься и в школе, и в других местах?» И: «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что у тебя появляются чувства?» И: «Что происходит, когда у тебя появляются эти чувства, Чарли? Ты видишь людей или слышишь голоса? Или ты просто... чувствуешь?»