Книга Спайдер и Сторми, страница 253 – Келси Кингсли

Во-первых, скорее всего, если ты читаешь это, ты уже знаешь, что мы с Мел снова вместе. Сюрприз! На самом деле мы официально сошлись чуть раньше, чем ты уехал. Я хотел сказать тебе об этом, когда видел тебя в последний раз. Я планировал это и думал, что тебя это обрадует. Но потом я увидел этот взгляд в твоих глазах — будто ты наконец-то закончил с этим местом, — и меня как гром среди ясного неба осенило, что в тот момент моё счастье не могло перевесить твой шанс найти своё. Тебе нужно было уехать. Мне нужно было убедиться, что ты уедешь. У меня было предчувствие и насчёт этого. Я знал, что ты найдёшь жизнь — лучшую жизнь — в Салеме.

Хочешь знать кое-что совершенно безумное? Недавно мне приснился сон, что ты встретил девчонку с кучей пирсинга и татуировок. Я видел, как вы катаетесь на мотоцикле, а я просто наблюдал за вами, как какой-то чудак, куря сигарету среди деревьев на чёртовом кладбище. Я не мог ничего тебе сказать, но мог смотреть и видеть, что ты счастлив. На самом деле, кажется, во сне я был мёртв, но в любом случае я проснулся с полной уверенностью, что поступил правильно, отпустив тебя, не сказав про нас с Мел. И я не жалею об этом, на всякий случай, если ты на меня из-за этого злишься.

У нас трое детей. Можешь в это поверить? Если бы ты сказал мне десять лет назад, что однажды я не только окажусь в тюрьме, но и женюсь на девушке своей мечты и стану отцом троих мальчиков, я бы сказал, что ты долбанутый. Но так и есть. И я не буду тебе врать... это чертовски отстойно. Нет, не то, что Мел вернулась ко мне или что у нас есть мальчишки, а то, что большую часть времени я не чувствую, что они у меня вообще есть. Я чувствую, будто трачу её жизнь впустую. Чувствую себя самым большим ничтожеством на планете за то, что не только снова убедил Мел выйти за меня, но и за то, что она продолжала беременеть. И да, конечно, у неё был выбор. Она могла сказать «нет». Могла вообще не писать мне то первое письмо — я предполагаю, ты уже знаешь, что какое-то время мы переписывались. Могла настоять на контрацепции вместо того, чтобы настаивать на том, чтобы мы ничего не использовали. Чёрт, Чарли, знаешь, что она сказала? Мел сказала, что всегда хотела детей от меня. Сказала, что никогда не переставала этого хотеть. Сказала, что хочет, чтобы её дом — наш дом — был полон кусочков нас двоих. И я хотел сказать «нет», но не смог, потому что хотел того же. Я не хотел, чтобы она была одна, и, наверное, думал, что, если у неё будут наши дети, она не будет одинока. И она не одинока. Мел лучшая мать на всей чёртовой планете, и я люблю свою семью больше, чем когда-либо любил что-либо. Чёрт возьми, я и не знал, что способен так сильно любить. Но, боже, как же я по ним скучаю. Я скучаю по ним всё время и жалею, что убил Ричи.

Жаль, что я не послушал тебя, Чарли.

Я жалею, что пошёл на тот дебильный фильм. Больше всего на свете я жалею, что вместо этого не отправился к Мел, потому что она тогда была свободна. Она была где-то там, скучала по мне и надеялась, что я позвоню или появлюсь, или сделаю хоть что-нибудь, чёрт возьми. А вместо того чтобы разобраться со своими проблемами и поступить правильно, я взял и убил человека. Господи, я убил человека. Лишил Ричи жизни, и да, он был мудаком. Он всегда был мудаком, и мир стал лучше без него. Но я хотел бы найти причину, почему это произошло, потому что сейчас я чувствую… он не заслуживал смерти. Он этого не заслуживал. Томми не заслуживал этого. Его мать не заслуживала. Боже, Чарли, ты тоже этого не заслуживал. Ты больше всех. Ты всегда был невинным свидетелем всего этого дерьма, попавшим под перекрёстный огонь моих глупых ошибок, и ты не представляешь, как я об этом жалею. Ты не представляешь, как сильно я хотел бы всё вернуть. Но мы сами выбираем свою судьбу, не так ли?