Книга Спайдер и Сторми, страница 243 – Келси Кингсли

— Это твой дядя Чарли, — сказала она успокаивающим голосом, глядя на меня, с глазами, блестящими от слёз и счастья, которого я не ожидал.

«Дядя Чарли. Дядя. Чарли».

Этот момент казался слишком нереальным, чтобы быть правдой. Но это действительно происходило. Я был дядей — титул, который я ни за что на свете не думал когда-либо получить, но вот он, передо мной.

— Дядя Чарли? — спросил старший мальчик, подходя и вставая рядом с бабушкой. — Но дядя Чарли — маленький ребёнок.

Смех Мелани смешался со всхлипом, она прикрыла рот рукой, стараясь сдержать эмоции.

— Это было на фотографиях, которые я тебе показывала, когда папа тоже был маленьким. Но папа вырос, правда?

Папа. Это слово пронзило моё сердце раскалённой стрелой, и я с трудом вдохнул.

«Боже, Люк… ты отец. Папа. А я узнаю об этом только сейчас, а тебя уже нет».

Младший мальчик медленно кивнул, осмысливая сказанное.

— Да…

— Ну, — сказала Мелани, взъерошив волосы мальчика рядом с ней, — так и дядя Чарли вырос.

Я поднял руку и помахал двум мальчикам, чувствуя себя таким же неуклюжим, каким и ожидал себя в роли дяди.

— Привет, — сказал я. — Очень рад с вами познакомиться.

— Это Дэнни, — сказала Мелани, глядя на младшего. Затем, указывая на того, кто не мог оторвать от меня скептического взгляда, добавила: — А это Лукас. ЭлДжей²⁰.

Я улыбнулся и кивнул.

— Сколько вам лет, ребята?

— ЭлДжею четыре, — ответила мама Мелани, — а Дэнни три. Малыш наверху, спит.

Я удивлённо посмотрел на Мелани.

— Их трое?

Она глубоко вздохнула, а затем нервно кивнула головой.

— Младенец… ему чуть больше двенадцати недель. — Её нижняя губа на мгновение дрогнула, прежде чем она взяла себя в руки и сделала глубокий, ровный вдох. — Его тоже зовут Чарли.

Двенадцать недель. Чуть больше трёх месяцев. Он был младенцем, совсем крохой — и никогда не узнает своего отца, кроме как по фотографиям Люка. И тут до меня дошло, сколько потерь привело нас всех сюда, в этот момент. Мои родители. Друг Сторми, Билли. Ричи. Томми. Люк. Боже, если бы кто-то из них дожил до этого дня, что бы изменилось? Чёрт, произошло бы вообще всё это?

Возможно ли, что в какой-то параллельной вселенной мои родители всё ещё живы, и мы — все мы — собрались здесь, в этой столовой, за обычным семейным ужином, не подозревая, что где-то там я вечно оплакиваю семью, без которой проведу остаток жизни?

«Но они у меня есть, — подумал я, обводя взглядом комнату. Я встретился взглядом со Сторми, и она обняла меня за руку. — У меня есть она».

И это уже что-то, правда? Я не один. Я так далёк от одиночества, и под покровом горя, которое, я знал, буду нести до конца своих дней, я понимал: я счастлив. По-настоящему, искренне счастлив.

КОННЕКТИКУТ, НАШИ ДНИ

— Чарли! Подожди!

Мы покидали дом Мелани глубокой ночью. Пронизывающий холод пробирался сквозь свитер, который был на мне, и Сторми, дрожа, побежала к машине, чтобы прогреть её. Я обернулся и увидел, как Мелани сбегает по ступенькам в шлёпанцах, пытаясь плотнее закутаться в кардиган и одновременно сжимая в руке какой-то листок бумаги.

— Мел, ты тут замёрзнешь, — упрекнул я.

— Знаю. — Она запыхалась, когда наконец добралась до меня; короткие серебристые облачка пара вырывались изо рта и растворялись в воздухе. — Но я вспомнила об этом и не хотела, чтобы ты ушёл без него.