Книга Спайдер и Сторми, страница 239 – Келси Кингсли

— Я хочу познакомить тебя кое с кем, — с воодушевлением сказал я, хватая её за руку и вытаскивая из машины.

Сторми с подозрением посмотрела на меня, выбираясь наружу.

— Ты знаешь, кто она? Это жена твоего брата?

Я вытер рукой лоб и оглянулся через машину на дом. Реальность легла на мои плечи странным, но уютным грузом, словно нашлась и встала на место давняя деталь головоломки. Словно всё — ну, почти всё — снова стало на свои места.

— Это Мелани, — сказал я, недоверчиво качая головой.

— Мелани? Бывшая невеста твоего брата? — в голосе Сторми звучало такое же потрясение, какое испытывал я. — Они снова сошлись?

— Я… я не знаю. То есть, очевидно, да, но… я не… Она собиралась всё мне рассказать, но сначала я пошёл за тобой.

Я взял её за руку и двинулся обратно к дому, но Сторми осталась на месте. Я повернулся и увидел неуверенное выражение её лица, она нахмурила брови и прикусила нижнюю губу.

Я наклонил голову и спросил:

— Что не так?

Она пожала плечами, прежде чем ответить:

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я была здесь? Это… так лично, и…

— Что ты имеешь в виду? — Если я не ошибался, ей было неловко. — Почему бы мне не хотеть, чтобы ты была здесь?

— Потому что это касается только вас двоих. Вы семья, а она… она так важна для тебя…

— На всей планете нет никого важнее для меня, чем ты, — заверил я её, сжимая её руку. — И после того как провёл последние несколько дней с твоей семьёй, я больше всего на свете хочу пригласить тебя в то, что осталось от моей. Пожалуйста. Я не хочу заходить туда один.

Сторми выдохнула, опустила голову и, глядя мне в глаза, кивнула.

— Хорошо, Спайдер. Давай сделаем это. Познакомь меня со своей семьёй.

* * *

В гостиной были изменения: ковёр сняли, обнажив спрятавшийся под ним паркет, а стены покрасили свежим слоем краски. Но в остальном первый этаж дома моего детства остался прежним, и это было одновременно утешением и проклятием.

Куда бы я ни посмотрел, я видел Люка. Видел себя. Видел наше детство и годы одиночества. Видел кровь, которую пролил на пол в ту ночь Хэллоуина пять лет назад, и тело Томми без сознания, которое увозили на каталке. Мелани и Сторми тоже это чувствовали это, когда я с тревогой и осторожной ностальгией осматривал каждый уголок. Женщины ещё даже не представились друг другу официально, но, словно по негласному соглашению, молчали, пока я медленно проходил через гостиную и, переводя взгляд с одного предмета на другой, приближался к столовой.

— Я старалась оставить всё как можно более прежним, — наконец произнесла Мелани, когда я провёл рукой по каменной полке над камином, где, насколько я помнил, родители никогда не разжигали огонь.

Я знал, что родители не разжигали.

— Выглядит хорошо, — сказал я искренне, хотя меланхолия в моём голосе делала эти слова похожими на ложь.

— Ты уверен? Потому что я не знала, стоит ли мне…

Я оглянулся через плечо и увидел, что Мелани стоит у дивана, робко и настороженно глядя на меня.

— Мелани, это твой дом. Тебе не нужно моё одобрение.

Она опустила взгляд на коврик под кофейным столиком и покачала головой.

— Нет. Это не так. Я… ну, мы с Люком… мы всегда думали, что я поживу здесь какое-то время, но не знали, как долго. И если ты… когда ты вернёшься, ты захочешь сюда переехать, и мы найдём новое место для жизни, так что…