Книга Пока не высохнет земля, страница 68 – Фернандо Х. Муньес

— Пожалуйста, Доситеу, – заговорила Кристина. – Учти, если выставишь моего сына на улицу, я пойду за ним.

— Отец, а если вы ошиблись? Ведь Амиль может ничего не знать про Наседейро, – вновь вступился за сына Амаро.

Дед молча сверлил Амиля стальным взглядом, проникавшим в самую суть, видевшим всю слабость его натуры, все непомерные амбиции, что он хранил в облупленном сосуде своей души. Доситеу медленно подошел к нему, наклонился и схватил за волосы, вновь бросая ему вызов.

— Говори, чем дон Исидро занят в шахтах, – сказал он тоном, способным заморозить воду. – Говори правду, если в тебе осталась еще хоть крупица любви к семье.

Амиль заплакал, в очередной раз поверженный несгибаемой волей деда, требовательно смотревшего на него в ожидании ответа, который сделает его предательство явным для всех. Он почувствовал, что силы покидают его и вскоре он не сможет произнести ни слова, но хватило одного взгляда на деда, чтобы понять: если сейчас не расскажет все, что ему известно про дона Исидро, то окажется на улице.

— Он добывает серебро без ведома… короны. У него два шахтерских отряда… один днем добывает уголь, второй ночью – серебро. Поэтому было… столько отходов.

Повисла тишина. Мать сокрушенно смотрела на него, отказываясь верить в происходящее – она до последнего была убеждена в невиновности сына. Отец сжимал челюсти, и в ледяном безмолвии бездонное разочарование наводняло его взгляд. Наконец, дед, теперь смотревший на внука иначе, словно бы сбылись его худшие опасения, приблизил к нему изрытое морщинами лицо и пригвоздил Амиля к месту пронизывавшим до костей взором небесно-голубых глаз.

— Вон! – рявкнул Доситеу. Он распахнул двери и громогласно позвал дона Косме, чтобы тот привел лакеев. – Пусть вероломный пес спит на улице, как он того заслуживает!

Амаро подошел к Амилю, качая головой, Кристина стиснула сына в объятиях.

— Отец, если мы его выставим…

— Нет! – отрезал дед. – Он больше не один из нас. Он обманывал нас…

— Я знаю, отец, но его слабость не…

— Погибло три человека! – проревел Доситеу, и, несмотря на шум дождя, воцарилась страшная, оглушающая тишина. – Трое наших! А твой сын пошел на сделку с этим мерзавцем! – Амаро повесил голову, а Кристина вновь судорожно обхватила ладонями лицо Амиля. В стороне уже ждал дон Косме с тремя лакеями, готовыми выполнить приказ. – Я не хочу, чтобы он спал под моей крышей! – заключил Доситеу голосом, потрясшим небеса. – Возьмите его и выбросьте за порог. – Он направился к лакеям; когда те приблизились, Кристина закричала.

— Пожалуйста, пожалуйста… – твердила она, пока слуги отнимали у нее Амиля, удерживая ее за талию.

Вдруг Кристина завизжала так, будто из ее утробы извлекали ребенка, и Амаро снова повернулся к Доситеу.

— Отец, – жалобно сказал он. – Это мой сын.

— Уйми свою жену, – ответил Доситеу с огнем во взоре. – Слуги не должны делать твою работу. Будь мужчиной. Ты не видишь, что твой сын не достоин даже твоей жалости?

Амаро уронил голову на грудь и, как давно повелось в их семье, подчинился. Кристина с широко распахнутыми от ужаса глазами крепче вцепилась в охваченного лихорадкой сына, бессильно висевшего на руках слуг во время разразившейся борьбы.

— Нет!! – рявкнула Кристина, глядя на Амаро. – Ты разрушил счастье нашего брака еще до свадьбы, и я не позволю тебе отнять у меня сына!