Книга Пока не высохнет земля, страница 165 – Фернандо Х. Муньес

— В конце октября этого года. На самом деле я уже поручила нескольким слугам заняться обустройством дома.

— Я рад это слышать.

— Осталось только внутреннее убранство, – добавила она, – но по моим расчетам к концу ноября мы уже сумеем обосноваться… на прежнем месте.

— Надо будет это отпраздновать.

— Да, – с грустью согласилась она, подумав, что никого из ее близких не будет рядом.

— За садами превосходно ухаживают. Вскоре ваше имение засияет вновь, как вы и хотели.

Она кивнула, и они направились к фонтану охотницы Дианы. Дон Фелипе немного помолчал, любуясь цветами; Ирия не обратила на это особого внимания.

— Я должен буду уехать на табачные плантации в Америке, чтобы проследить за производством; возникли осложнения, требующие моего внимания, – вдруг сказал он, – так что мы не увидимся какое-то время.

— Жаль, что нас ждет разлука, дон Фелипе.

— Есть и другой вариант: вы могли бы поехать со мной, – предложил он, остановившись у фонтана, и журчание воды украшало его исполненные надежды слова.

— Боюсь, на этот раз я не смогу последовать за вами, дон Фелипе, – ответила она.

— Мне так и не удалось тебя понять, Ирия, – сказал он, обращаясь на «ты», – мы провели вместе ночь и… я не знаю, что изменилось, не знаю, что я сделал не так, чтобы…

— Ш-ш-ш, – шепнула она, прижав палец к его губам. – Я уже говорила вам. Я считаю вас другом, очень близким другом…

— Я хочу, чтобы вы стали моей женой.

— Я не выйду за вас, – сказала Ирия, – а вы, как я понимаю, не хотите делать меня своей любовницей.

— А если бы захотел?

— Я бы уже не согласилась, – уверенно ответила она.

— Я больше не могу оставаться по эту сторону границы.

— Вам придется отправиться в Америку одному. Вы заслуживаете встретить женщину, которая вас полюбит.

Дон Фелипе шагнул к ней, глядя ей в глаза с настойчивостью старомодного кавалера. Ирия, прочтя необузданную страсть в черноте его зрачков, на мгновение отдалась ей. Ей захотелось его поцеловать, снова обрести в нем убежище от болезненной любви к Андре, надежную крепость, которая впоследствии обернется темницей; она жаждала броситься в омут с головой, такова была ее натура, но голос разума твердил иное, и сердце ее принадлежало другому. Дон Фелипе обнял ее за талию, и она допустила это. Она погладила его по щеке и, словно плывя против течения, позволила ему накрыть ее губы своими. Ее тут же захватила любовь, которая была не более чем влечением, опрометчивой страстью, и она резко отпрянула.

— Нет, – сказала Ирия, встретив растерянный взгляд дона Фелипе.

Он немного помолчал, будто сожалея о своей несдержанности.

— Хорошо, – произнес он. – Мне очевидно, что вы питаете ко мне чувства, и, думаю, я заслуживаю знать, почему вы снова мне отказываете.

Ирия взглянула на его раскрасневшиеся щеки, на окаменевшее в ожидании ее ответа, которого он и боялся, и желал услышать, лицо. Она кивнула.

— Вы правы, – ответила она. – Я не могу любить вас, как вы того желаете, потому что люблю другого. – Его лицо дрогнуло. – Мои чувства к вам – лишь капля в этом океане.

— Но почему тогда вы отдались мне?

— Потому что думала, что он погиб, – отрезала Ирия.

Взгляд дона Фелипе на миг рассеялся, пока он не осознал, что единственным, кто вернулся из мертвых, был ее племянник. Глаза его широко распахнулись, но она не увидела в них осуждения. Будто смирившись, он взял себя в руки и склонил подбородок к груди.