Книга Пока не высохнет земля, страница 127 – Фернандо Х. Муньес

— Если вы так поступите, то станете предметом сплетен всего…

— Мне все равно, дон Фелипе, – возразила она. – Я взрослая женщина. Мне тридцать шесть лет, я ни от кого не завишу. Мне не нужно ничье одобрение для принятия решений.

— Разумеется, вы правы, – сказал он, восхищенно глядя на нее своими печальными глазами и медленно шагнув к ней. – Это, помимо прочего, мне в вас очень нравится, сеньорита Кастронавеа. Вы, кажется, не боитесь никого и ничего.

— Дон Фелипе, вы возвели меня на пьедестал, которого я совершенно не заслуживаю, – ответила она, пока он грел руки у камина. – Я каждый день чего-нибудь боюсь.

Он повернулся к ней и ободряюще погладил по щеке.

— Вы хорошая женщина.

— Вовсе нет, – с улыбкой ответила она и отвела его ладони. – И почтительной супруги из меня тем более не выйдет. – Дон Фелипе кивнул, открыто глядя на Ирию, словно ожидал такого ответа.

— Мне не нужна почтительная супруга, но супруга…

— Вам скажут, что вы должны найти себе юную девушку, покладистую, не столь темпераментную, способную выносить вам ребенка.

Он наклонился к ней и прижал палец к ее губам.

— Я вас люблю, сеньорита Кастронавеа, и вы это знаете. С прошлогоднего вечера в Ас-Айрасе. Когда перед отъездом вы меня поцеловали, я понадеялся, что вы согласитесь стать моей женой…

Она сбросила его руку и покачала головой, перебивая его.

— Дон Фелипе, – сказала она, горячо глядя на него. – Не стану вас обманывать. Вы нравитесь мне, но я никогда не выйду замуж, не обзаведусь потомками. Мои единственные дети – мои владения, мои стада, моя земля, которую я не оставлю никогда. Мне нужен лишь любовник, готовый скрасить для меня холодные галисийские ночи.

Дон Фелипе изумленно сглотнул.

Ирия прекрасно понимала, что любую женщину, сделавшую подобное предложение, сочтут гулящей девкой. Но ей это было неважно. Девственности она лишилась давно. Плотские желания застигли ее в безоглядной юности, с молодым пастухом, который на следующий день собирался уехать в Америку; как и все желания, терзавшие Ирию, страсть ее не знала границ. Она была достаточно умна, чтобы избежать беременности. Пятая научила ее разным методам, показала, как пользоваться спринцовкой и предохраняться при помощи животных кишок. Ирия всегда выбирала мужчин (на самом деле не столь уж многих), которые были проездом и с которыми ее не могли связывать никакие обязательства и чувства, помимо страсти на одну ночь. Ирия уже давно не следовала правилам, писанным для представительниц слабого пола. Она была богатой и независимой женщиной и знала, чего хочет. И она не собиралась отказываться от этого и вверять себя во власть мужчины: брак казался ей тюрьмой.

— Но… я… я же не могу отнестись к вам как…

— К любовнице, – подсказала она.

— Я не могу воспринимать вас таким образом. Вы заслуживаете большего, и, поймите, подобное отношение к вам и меня охарактеризует не лучшим образом, – ответил дон Фелипе с угасающей в глазах надеждой, – в первую очередь из-за чувств, которые я к вам питаю. Я хочу быть вам не любовником, но мужем.

Она с улыбкой шагнула к нему. Да, дон Фелипе был тут не проездом, но он прекрасно воспитан и никогда не сделает их роман достоянием общественности – из стыда и нежелания порочить ее имя.

— Дон Фелипе, я ничем не умаляю вашего достоинства. Лишь открыто говорю, чтó могу предложить вам; поверьте, вы стали для меня тихой гаванью, но я непостоянна, как погода в Галисии, и никогда не отдам вам свое сердце, как вы того хотите.