Книга Пока не высохнет земля, страница 122 – Фернандо Х. Муньес

Чтобы обеспечить безопасность на случай нападения дона Исидро, Пятая привела с собой людей – бывших разбойников, ныне обратившихся в скотоводов и служивших семье Кастронавеа уже много лет. После этого она осталась в Карбальейро и взяла на себя управление имением до возвращения Ирии, но Андре показалось, что занялась она этим неохотно, потому что внутри у нее кипела жажда расквитаться с доном Исидро.

Отправив письма тете и сестрам через лакеев, Андре скрашивал ожидание накопившейся работой. Помимо прочего, он обсудил с нотариусом вопросы наследства. Поскольку Андре был жив, ему полагалась доля состояния родителей. Прочтя завещание, он обнаружил там имя некоего дона Марселино Видаля, которому отец оставлял такую же долю, как и своим детям.

— Вы знаете, кто это? – спросил Андре у своего нотариуса.

— Нет, дон Андре, – ответил тот. – По словам вашей тети, он был близким другом вашего батюшки. Вам лучше спросить об этом у нее.

Андре молча кивнул, отметив про себя, что надо будет обсудить этого дона Марселино с Ирией, когда будет такая возможность.

Андре с головой погрузился в дела; шли дни, и его все сильнее терзало желание быть подле Ирии, видеть ее зеленые глаза и медовые волосы. Он представлял, как она читает его письмо, как силится поверить, что свершилось чудо, что он живой. Разумеется, она попытается сдержать слезы, но у нее ничего не выйдет. Она, конечно, расплачется, оставшись одна. Андре рассчитал, что Ирия должна вернуться самое раннее через пятнадцать дней после отправки письма – возможно, немного позже. Но прошло целых три недели, а она все не появлялась. От беспокойства у него пересыхало во рту, а горло сдавливало, как ошейником, отчего у него перехватывало дыхание и ему едва удавалось вдохнуть. Тревога заставляла его считать каждый вдох, и ему все казалось, что в легкие попадает недостаточно воздуха.

Он оживлялся лишь при мысли о том, что Ирия вернется и они, вероятно, продолжат начавшиеся между ними отношения. Смерть родителей, брата, деда стала самой страшной трагедией из всех, какие только могли выпасть на их долю. Но по иронии судьбы с этой потерей им открывался новый путь. Теперь им – главе семьи и ее племяннику – гораздо проще станет скрывать свою связь. Надо будет лишь держаться в рамках приличий перед слугами и друзьями. Они смогут прожить вместе всю жизнь, и никто об этом не узнает.

Андре устроился в малой столовой, не такой просторной, как в Ас-Айрасе, но более уютной. Он сел недалеко от полного дров камина, в котором ярко горело пламя. Вдруг открылась дверь и зашла Пятая в запахнутом полушубке и коротком зимнем плаще с опущенной на глаза монтерой и коротким карабином на плече. В глазах управляющей мерцал кровавый огонек, поселившийся в ее взгляде с тех пор, как она вернулась со своей охоты, и никак не желавший покидать его.

— Все в порядке, Пятая?

— Я уезжаю… Ирия все не возвращается, надо выяснить, в чем дело.

Андре мотнул головой.

— Постой, Пятая, – сказал он, приподняв ладонь. – Надо все обдумать. Мы знаем, что…

— Мальчик, здесь не о чем думать. С каждым днем возмездие все ближе, а я не хочу, чтобы с Карбальейро вышло, как с Ас-Айрасом.

Андре, не желавший участвовать в этой гонке возмездия, шагнул к ней. Пятая была диким зверем, жаждущим крови, и она никогда не откажется от мести. Если она устроит бойню, это может скверно сказаться на семье: они вместе пойдут под суд и потеряют все.