Книга Пока не высохнет земля, страница 118 – Фернандо Х. Муньес

— Да. – Он смотрел на нее, явно не зная о произошедшем. – Случилась трагедия: мой дед, родители и братья погибли при пожаре в имении.

Лицо дона Рамиро исполнилось глубокого сострадания, и он взял ее руки в свои.

— Я сожалею о вашей утрате, донья Матильда, – сказал он. – Если бы я только знал, приехал бы на прощание и похороны. – Она улыбнулась, нисколько не сомневаясь в правдивости его слов. – Знайте, что я в вашем распоряжении: если вам что-то нужно, только скажите.

Матильда сглотнула. «Мне нужны вы, дон Рамиро, как воздух; ваши уроки и ваши знания; ваша искренность, которая всегда помогает мне собраться с мыслями, – ответила она про себя. – Нужны все ваши милые привычки, все ваше бесхитростное существование».

— Благодарю вас, но мне остается только смириться с произошедшим, – наконец ответила Матильда, желая, чтобы он никогда не отпускал ее рук.

Он еле заметно кивнул. На них снова опустилась завеса молчания. Они держались за руки прямо на улице, где их могли увидеть, и со стороны выглядели как замужняя женщина с другом, хотя на самом деле были тайными влюбленными, оттягивавшими момент расставания. Наконец Матильда отняла руки, чтобы никто не догадался, что за ласковым жестом скрывается запретное желание.

— Я должна идти, – сказала она.

— Я понимаю. – Дон Рамиро улыбнулся так, словно ангел забрал его душу. – Возможно, мы еще увидимся – например, в консерватории. Я бываю там каждое утро.

Матильда покачала головой.

— Вы ведь понимаете, это было бы неосмотрительно.

Он только кивнул.

— Быть может, но я все равно хочу, чтобы вы знали, что каждое утро я… в консерватории. Вдруг вам что-то понадобится.

Она кивнула, не в силах ответить, развернулась и пошла прочь. Она не хотела оглядываться, но знала, что дон Рамиро с потерянным, потрепанным, но неизменно благородным видом ждет ее возвращения, возможно, корит себя, что обратился с довольно скандальным предложением к замужней женщине, которая посетить консерваторию сможет лишь в сопровождении супруга. «Отчего мы так безрассудны: из-за любви или желания?» – спросила себя она. Наверное, во всем виновата их гремучая смесь. Матильда знала, что теперь каждую ночь будет представлять себе его, несбыточную встречу в консерватории и рисовать в воображении их совместную жизнь, которой никогда не будет.

* * *

Баси зашла в зал, разделенный пополам двумя парами колонн, и приблизилась к креслу. На столике сиял чудесный чайный сервиз, ожидавший, когда Баси присоединится к чаепитию с тремя другими благородными дамами. На другом конце зала Себастьян беседовал со своим другом, Фернандо де Сада-и-Монтанером, маркизом Монтерреалем, с которым она успела познакомиться во время предыдущих визитов в Мадрид. Теперь Баси решительно наверстывала упущенное. Себастьяна не очень интересовало общение с представителями высшего общества. Он знал этих людей с детства, и разговоры с ними были ему не в новинку. Визиты к герцогу Ноблехасу, живущему в доме 3 на улице Лобо, или, скажем, к графу Корресу, близкому другу матери Себастьяна, были для него обычным делом, чего нельзя было сказать о Баси. В самом ее присутствии имелось нечто скандальное: ведь Баси, хоть и одетая по последней моде, носила строгий траур. Ей надлежало блюсти его хотя бы год и выходить из дома только в церковь. А кто-то проводил в трауре больше двух лет. «Я, разумеется, не собираюсь так себя пытать», – мысленно решила она.