Книга Хранительница болот, страница 157 – Наталья Тимошенко

— Но как? Элена стала волколаком, потому что ее укусил Николай? А ты, потому что тебя укусила она? Разве это так передается?

— В вашем роду, в роду Вышинских, течет сильная колдовская кровь. Ядвига, бабушка Элены и Леоны, была дочерью настоящей лесной ведьмы, очень сильной ведьмы. И у вас всех ее кровь. Первые девочки становятся Хранительницами, вторые дети, независимо от пола, рождаются больными, и на этом как бы запечатывается колдовская сила в поколении, но в остальных детях все равно есть колдовская кровь. И ее можно разбудить. Так Николай разбудил силу Элены. Укуси он кого-то другого, тот не стал бы волколаком, даже если бы выжил, но Элена была Вышинской, она стала.

— А ты? Ты ведь не Вышинский.

— Волколаками становятся двумя путями: добровольно и принудительно, – начал Ян, и я продолжила:

— Добровольно может обращаться колдун, кем и была в некотором роде Элена, а принудительно тот, кто проклят колдуном.

— Верно, – кивнул Ян. – По сути я был проклят Эленой. Она хотела, чтобы я принадлежал ей, и, поскольку я не согласился на это, будучи человеком, она решила сделать из меня волколака.

— Но ты, очевидно, все равно не согласился?

Он покачал головой, а затем прикрыл глаза, аккуратно оперся спиной о спинку дивана.

— Она была противна мне. Теперь – еще больше. Все то время, что я лежал в лесу, принимая свою новую форму, она навещала меня. Иногда, когда я просыпался, видел рядом с собой кусок сырого мяса, но, как бы ни был голоден, не смог к нему прикоснуться. Слышал ее голос, но почти не разбирал слов. А потом что-то изменилось. В ту ночь я едва не умер, было очень холодно, пошел первый снег. И вдруг я услышал вдали голоса. Это были Элена и Агния, я узнал их. По тону понял, что Агния очень зла и напугана. Как она мне рассказала позже, Элена пришла к ней и созналась в том, что сделала. Созналась, потому что пусть и стала колдуньей и волколаком, а знаний ей не хватало. Она превратила меня в подобного себе, но не понимала, что делать дальше. Я отказывался от еды и умирал. Слышал, как Агния говорила ей, что обращенные против своей воли волки редко едят сырое мясо, кормить меня надо тем, к чему я привык, когда был человеком. Так я окончательно убедился в том, что уже не человек.

Больше всего на свете мне сейчас хотелось пересесть к нему на диван и обнять. Такая простая человеческая поддержка, которая ему, должно быть, давно не была доступна. Но что-то останавливало меня, заставляло сидеть в кресле и просто слушать.

Агния выходила его. Переместила в Желтый дом, заявив отцу, что хочет переехать туда. Более или менее нормально Ян начал себя чувствовать лишь к Рождеству. А незадолго до него погибла Элена.

— Я уже упоминал, что после болезни, как я тогда думал, а на самом деле после обращения в волколака, она очень изменилась. Характер ее, и без того непростой, стал совсем отвратительным. И в образе волка она вообще не умела держать себя в руках. Ей бы затаиться после гибели Николая, чтобы подумали, что это он всех убивал, но она не стала. Продолжила нападать на деревни, убивала скот и людей. Веселилась, как могла. Только теперь ее тайну знали. И я, и Агния. Я был еще слаб, но Агния пришла ко мне за советом, будто я мог что-то решить. Потом я понял, что ей просто нужно было разделить с кем-то тяжесть этой ноши, она хотела знать, что поступает правильно. Что я мог ей сказать? У нее, у нас просто не было другого выбора.