Книга Хранительница болот, страница 158 – Наталья Тимошенко

Еще до того, как Ян произнес вслух, я уже поняла, о каком выборе он говорил. Агния, призванная защищать эти места, оказалась бессильна перед собственной сестрой, не могла защитить людей от нее. Она не могла лично убить ее, как и отказывалась помогать ей в этом нечисть, ведь так или иначе, Элена теперь была одной из них. Но и препятствовать тому, чтобы от Элены избавились, нечисть не стала. С каждым днем Элена становилась все сильнее, кровь прабабки делала ее настоящей колдуньей. Если поначалу для обращения ей были нужны дополнительные атрибуты вроде ножей, воткнутых в землю, то теперь она становилась волколаком уже просто по своему желанию. Возможно, это она убила Леону, маленького Олега, его мать. Теперь было сложно узнать наверняка, от чьих зубов – ее или Николая – кто умер. Дальше было бы лишь хуже. Агния пошла к охотнику Петру, тогда еще молодому деду деда Кастуся. Именно он убил Николая, и за его помощью снова обратилась Агния.

Элена будто знала о том, что готовится. Быть может, ее предупредил кто-то из нечисти. Она исчезла из усадьбы, не появлялась в образе человека. Агния была вынуждена рассказать все отцу, и тот согласился подыграть. Ни у кого из участников тех событий не было другого выбора, ведь окрестности нужно было избавить от смертельной угрозы. Именно Андрей Вышинский выманил дочь, заставил ее прийти на указанное место, где Элену уже поджидал охотник. Выстрел его был точным, но увы, не смертельным. Элена убежала, обратившись в волка, и никто не знал, где она. Думали даже, что утонула в болоте.

Она пришла сама на седьмой день. Приползла, умирающая, в человеческом облике. Должно быть, надеялась на помощь Агнии, думала, что та не сможет отказать сестре, когда она в образе человека. Но Элене не повезло. Агния несколько дней как ушла на болото по просьбе Багника, Ян не знал подробностей. Но даже его сердце дрогнуло. Он осмотрел Элену, понял, что жить ей осталось недолго. Пусть она смогла вытащить заговоренную серебряную пулю, но рана, не обработанная должным образом, инфицировалась. Антибиотиков в то время еще не было. Наверное, смерть ждала бы и Яна сейчас, если бы я не нашла его, если бы сто лет назад Александр Флеминг не открыл антибиотики.

Когда Ян сказал Элене правду, она умоляла его найти Агнию. Он отказался.

— Она лежала на диване передо мной, белая, страшная, с запавшими глазами, которые уже не могла открыть, – рассказывал Ян, нарочито глядя в сторону, будто сейчас стеснялся того, что не оказал ей должной помощи. – А я просто стоял рядом и смотрел. Понимал, что ее смерть не вернет мне Леону, не вернет мне моей жизни, но я хотел, чтобы она умерла. И даже сейчас, по прошествии стольких лет, мне все равно не стыдно. Конец ждать себя не заставил. Только на последнем вдохе она вдруг открыла глаза и потянулась ко мне, будто хотела что-то сказать. Я наклонился к ней, приподнял ее голову, и она прошептала… – Ян осекся на мгновение, а затем закончил твердо, без запинки. – «Будь ты проклят, Ян Коханский. Я любила тебя, а ты… Ты так любил ее? Так живи же теперь вечно без нее! Так и знай: смерть не примет тебя без нее». Произнеся это, она закрыла глаза и умерла.

А я как наяву увидела этот момент. Бездыханное тело девушки откинулось назад, стало вдруг тяжелым, податливым. Ян, ошарашенный ее словами, но еще не верящий в силу проклятия до конца, осторожно положил ее на диван, выпрямился. Может быть, посмотрел в окно, ожидая прихода Агнии.