Книга Хранительница болот, страница 134 – Наталья Тимошенко

Практически бросив меня, Иван схватил что-то с земли и рванул в дом. Лишь полминуты спустя я смогла разглядеть, как по земле к дому тянется что-то длинное, извивающееся. Шланг, которым Кирилл поливает сад! Почему я не вспомнила про него? Конечно, полностью огонь им уже не потушить, но, быть может, удастся немного сдержать до того момента, как приедут пожарные?

Сирены вдали заставили меня подняться с земли и побежать вдоль флигеля на передний двор, чтобы встретить спасателей и показать им, куда ехать. Вскоре я увидела и мигалки: четыре пожарных расчета уже торопились нам на помощь, за ними спешила карета скорой помощи, а следом бежали и жители Востровки. Глухая ночь не дала им увидеть дым раньше, проснулись они уже от сирены спасателей, но я видела, что даже сейчас они идут не поглазеть, а помочь: в руках у каждого были ведра, лопаты.

Вернувшись во двор, я нашла глазами тетушек, Юльку. Они втроем стояли чуть в стороне, обнимая друг друга и глядя на всполохи огня, вырывающиеся из окон гостиной. Поискала Ивана, но не нашла. Однако прежде, чем паника поднялась бы во мне, чья-то рука тронула меня за плечо, и я, оглянувшись, увидела его. Перемазанного сажей, с обожженными огнем с одной стороны волосами, мазком крови на щеке, но живого.

— Как ты? – с тревогой спросил он, вглядываясь в мое лицо. Должно быть, я выглядела не лучше, чем он.

— В порядке, – заверила я. – А ты?

Он кивнул.

— Что произошло?

Я покачала головой.

— Должно быть, забыли погасить камин на ночь. Меня разбудил… – я запнулась на мгновение, но закончила правдой: – Домовик, похоже. Если бы не он, мы бы погибли.

И Иван вдруг притянул меня к себе, заключил в объятия, а я позволила себе обхватить его руками и прижаться щекой к плечу.

Окончательно бороться с огнем закончили лишь к рассвету. Когда небо окрасилось в розовый цвет, мир посветлел и стало легко различать очертания предметов вокруг, кроме людей, между деревьев я увидела и нечисть. Существа стояли чуть поодаль, словно прячась, хотя едва ли кто-то, кроме меня, вообще обращал на них внимание. Заметить могли бы краем глаза, как обычно видят нечисть, но все были увлечены пожаром. Увидев, что я смотрю на них, кто-то отошел в тень деревьев, некоторые кивнули мне, будто выражая сочувствие. Видела я и любопытные взгляды тех, кому было плевать на меня, хотелось лишь зрелищ. Все, как у людей.

Пожарные и милиция уехали, когда солнце уже поднялось над деревьями. Люди ушли за ними: всех дома ждала скотина, требовавшая внимания. Мы остались одни: я, Юлька, тетушки, Кирилл и Иван. Вера тоже ушла, но я видела, как она что-то говорила Кириллу, а тот качал головой, указывая глазами на Юльку. Наверное, не хотел оставлять ее.

В дом я входила с опаской. Боялась увидеть, что гостиная безнадежно испорчена, что пострадали портреты. Конечно, гостиная была испорчена. Угол возле камина почернел и обуглился, старые обои повисли мрачными лохмотьями, кое-где обнажились деревянные балки. Диван со старинной темно-красной обивкой сгорел наполовину, от штор остались лишь лоскуты ткани. Ковер прогорел, пострадал и паркет. И вода. Много воды кругом. Но портреты остались целы: огонь не добрался до той стороны. Выжили и буфет с посудой, и этажерка, и многочисленные столики, которыми мы обставили гостиную, чтобы она не казалась такой пустой и огромной.